тексты


<< к оглавлению

Дутик, нытик. В литературный язык непрестанно вдвигается и в нем подвергается различным семантическим изменениям лексика разных социально-групповых и профессиональных диалектов. Например, слово нытик резко выделяется своей морфологической структурой из круга однородных образований. Оно не соотносительно даже с такими словами, как дутик, так как дутик произведено от причастия страдательного дутый. Правда, дутик совмещает два вида значений — значения активные и пассивные. В академическом словаре 1847 г. (1, с. 378) слово дутик определялось таким образом: «1) Вещь из металла или стекла, имеющая внутри пустоту. На бусы употребляют шарики дутики. Пуговицы не литые, а дутики.  2) Полный в лице. 3) Тот, кто сердится на кого-либо, или с сердцов не говорит ничего. 4) Гордый, надменный, спесивый. 5) Oncus, растение». В торговом диалекте XIX века дутиками назывались бумажные пакеты (см. Давыдов Н. В. Из прошлого. М., 1914, с. 86—87). Таким образом, слово дутик связывалось не только с причастиями дутый, надутый, но и с глаголом дуться.

Слово нытик не вошло ни в один словарь русского литературного языка до словаря В. И. Даля (2-е изд., т. 2, с. 578). Здесь отмечено: «Нытик м. мск. хныкала, плакса, крикса, рева; жалобно, плаксиво докучающий чем». Таким образом, слово нытик, несомненно, зародилось в семейной, домашней речи. По-видимому, оно сначала применялось к докучающим, ноющим детям; ср. описание словесных выкрутасов Андрея Белого в его мемуарах «Начало века»: «Понятие ”звуковая метафора“ еще неизвестно; но, опираясь на аналогии ощущений, я изощрялся в звуковых прозвищах и доказывал, что прозвище, данное другу ”кивый бутик“, в слове ”кивый“ отмечает иронию, которой болен мой друг; в существительном — ”бутик звуковая живопись детской доверчивости» (Белый А. Начало века. М.; Л., 1933, с. 20).

Уже в 80—90-х годах XIX века слово нытик стало употребляться как характеристика разочарованного, ноющего, всем недовольного и пассивного человека.

(Словообразование в его отношении к грамматике и лексикологии (На материале русского и родственных языков) // Виноградов. Избр. тр.: Исслед. по русск. грам., с. 201—202).