ВИДЕНИЕ


 

видение
воображаемое (сущ.), галлюцинация, грёза, дух, кошмар, мечтание, мираж, мнимое (сущ.), наваждение, нереальное (сущ.), образ, привидение, тень, фантом
бесплотный, бестелесный, воображать, грезиться, мимолетный, призрачный, таинственный, фантастический, чудиться, являться

 

 

I. Быть. Возникло странное видение (возник призрак, появилось привидение). Явилось видение. Появился призрак. Видение мелькнуло: явилось и растаяло (растворилось, исчезло, пропало) в темноте. Во сне являются видения, призраки, тени умерших. В бреду возникают страшные видения, всё время мерещатся (чудятся, видятся) какие-то страшные образы, призраки, чуть ли не привидения. Стали являться привидения, неясные призраки. В старом доме живут духи, бродят привидения. Промелькнула забытая тень, видение. Привидение исчезло, его не стало видно, остался лишь бледный след. Привидение растаяло в воздухе. Возник таинственный мираж. Стали чудиться какие-то призраки, видения, пугающие тени. Мерещатся, чудятся какие-то бестелесные духи. Пригрезились тени былого.

s В тени дерев, при звуке струн, в сиянье / Вечерних гаснущих лучей, / Как первыя любви очарованье, / Как прелесть первых юных дней - / Явилася она передо мною / В одежде белой, как туман; / Воздушною лазурной пеленою / Был окружён воздушный стан; / Таинственно она её свивала / И развивала над собой; / То, сняв её, открытая стояла / С темнокудрявой головой; / То, вдруг всю ткань чудесно распустивши, / Как призрак исчезала в ней; / То, перст к устам и голову склонивши, / Огнём задумчивых очей / Задумчивость на сердце наводила. / Вдруг... покрывало подняла... / Трикраты им куда-то поманила... / И скрылася... как не была! / Вотще продлить хотелось упоенье... / Не возвратилася она; / Лишь грустию по милом привиденье / Душа осталася полна (Жуковский. Привидение). Я смотрел - а призрак мимо / (Увлекая душу вслед) / Пролетал невозвратимо; / Я за ним - его уж нет! / Посетил, как упованье; / Жизнь минуту озарил; / И оставил лишь преданье, / Что когда-то в жизни был! (Жуковский). И к утру видит сон Вадим: / Одеян ризой белой, / Предстал чудесный муж пред ним / Во взоре луч весёлый, / Лик важный светел, стан высок, / На сединах блистанье, / В руке серебряный звонок, / На персях крест в сиянье; / Он шёл, как будто бы летел, / И, осенив перстами, / Благовестящими воззрел / На юношу очами. / «Вадим, желанное вдали; / Верь небу; жди смиренно; / Всё изменяет на земли, / А небо неизменно; / Стремись, я провожатый твой!» / Сказал - и в то ж мгновенье / В дали явилось голубой / Прелестное виденье: / Младая дева, лик закрыт / Завесою туманной, / И на главе её лежит / Венок благоуханный. / Вздыхая жалобно, рукой / Манило привиденье / Идти Вадима за собой... / И юноша в смятенье / К ней, сердцем вспыхнув, полетел. / Но вдруг... призрак сокрылся, / Вдали звонок один гремел, / И бледный луч светился; / И вместе с девою пропал / Старик в одежде белой... / Вадим проснулся: день сиял, / А в вышине... звенело (Жуковский). ...Падая, видел, как распахнулись на другом конце залы заколоченные двери - и вышла женщина в белом платье, бледная как смерть... Завидя её, поляки стихли, сабли опустились, и все кинулись вон, давя друг друга, побросались на коней и ускакали, восклицая: «Фантом, фантом!» (Бестужев-Марлинский). Так исчезают заблужденья / С измученной души моей, / И возникают в ней виденья / Первоначальных, чистых дней (Пушкин). То снова разгорались в нём / Докучной совести мученья: / Пред ним толпились привиденья, / Грозя перстом издалека. / Всех чаще образ старика, / Давно зарезанного нами, / Ему на мысли приходил <...> / Он видел пляски мертвецов, / В тюрьму пришедших из лесов, / То слышал их ужасный шёпот, / То вдруг погони близкий топот ... (Пушкин). Но поздно: умер я для счастья, / Надежды призрак улетел ... (Пушкин). Он ничего более не видал; в ушах его страшно шумело; он не мог сделать ни одного движения. Вдруг холодная рука провела по его лицу, и оцепенение исчезло. За ним стояло привидение Прасковьи Андреевны и обмахивало себя опахалом. - Хотите жениться на моём портрете? - сказало оно. - Я вам дам своё кольцо, и вы завтра его наденете моему портрету на палец. Не правда ли, вы это сделаете для меня? Прасковья Андреевна обхватила его костяными руками, и он упал на подушки, лишённый чувств (А. К. Толстой). Среди этой тишины Ивану Васильевичу опять сделалось страшно. Вдруг ему почудилось, что приподымается половица и смотрит из-под неё отравленный боярин. Такие видения случались с Иоанном нередко. Он приписывал их адскому мороченью. Чтобы прогнать призрак, он перекрестился. Но призрак не исчез, как то случалось прежде. <...> «Опять наваждение! - подумал царь, - но не поддамся я прелести сатанинской, сокрушу хитрость дьявольскую. Да воскреснет Бог и да расточатся врази его!» Мертвец медленно вытянулся из-под полу и приблизился к Иоанну. Царь хотел закричать, но не мог. В ушах его страшно звенело. Мертвец наклонился перед Иоанном. - Здрав буди, Иване! - произнёс глухой нечеловеческий голос, - се кланяюся тебе, иже погубил еси мя безвинно! Слова эти отозвались в самой глубине души Иоанна. Он не знал, от призрака ли их слышит или собственная его мысль выразилась ощутительным для уха звуком. <...> Потом показались князь Курлятев, князь Оболенский, Никита Шереметьев и другие казнённые или убитые Иоанном. Изба наполнилась мертвецами. Все они низко кланялись царю, все говорили: - Здрав буди, здрав буди, Иване, се кланяемся тебе! <...> Изба всё более наполнялась призраками. Царь не мог уже различать воображение от действительности. Слова призраков повторялись стократными отголосками. Отходные молитвы и панихидное пение в то же время раздавались над самыми ушами Иоанна. Волосы его стояли дыбом (А. К. Толстой). ...Если я не слыхал, ты не слыхал, тот не слыхал, пятый тоже ничего не слыхал, то кто же наконец и слышал, спрошу тебя? Чем же это объяснить, по-твоему, кроме того, что наполовину дело - мираж, не существует, вроде того, как, например, свет луны... или другие привидения (Достоевский). - Знаешь что: я боюсь, что ты сон, что ты призрак предо мной сидишь? - пролепетал он. - Никакого тут призрака нет-с, кроме нас обоих-с, да ещё некоторого третьего. Без сумления тут он теперь, третий этот, находится, между нами двумя. - Кто он? Кто находится? Кто третий? - испуганно проговорил Иван Фёдорович, озираясь кругом и поспешно ища глазами кого-то по всем углам. - Третий этот - Бог-с, самое это Провидение-с, тут оно теперь подле нас-с, только вы не ищите его, не найдёте (Достоевский). - Именно, - подхватил сейчас же другой голос: - нынче нет привидений, а естественные науки. Справьтесь с естественными науками (Достоевский). - <...> Верите вы или нет, что привидения являются? Я вас спросил: верите ли вы, что есть привидения? - Нет, ни за что не поверю! - с какою-то даже злобой вскричал Раскольников. - Ведь обыкновенно как говорят? - бормотал Свидригайлов, как бы про себя, смотря в сторону и наклонив несколько голову. - Они говорят: «Ты болен, стало быть, то, что тебе представляется, есть один только несуществующий бред». А ведь тут нет строгой логики. Я согласен, что привидения являются только больным; но ведь это только доказывает, что привидения могут являться не иначе как больным, а не то, что их нет, самих по себе (Достоевский). К чему напоминать!.. / Те пламенные речи, те призраки, что увлекли нас, / Давно их нет! (Полонский). Грудь дышала свободно, навстречу веяло уже югом, манили голубые небеса и воды. Но вдруг за этою перспективой возникало опять грозное привидение и росло по мере того, как я вдавался в путь. Это привидение была мысль: какая обязанность лежит на грамотном путешественнике перед соотечественниками, перед обществом, которое следит за плавателями? (Гончаров). Я стал уже засыпать, как вдруг услышал шорох. Что это? уж не тень ли королевская идёт на свой старый ночлег? Шорох всё сильнее и сильнее; вскоре по балдахину началась мелкая и частая беготня - мышей. Ну, это не беда. Я хотел было заснуть, но вдруг мне пришло в голову сомнение: ведь мы в Африке; здесь вон и деревья, и скот, и люди, даже лягушки не такие, как у нас; может быть, чего доброго, и мыши не такие: может быть, они... Не решив этого вопроса, я засыпал, но беготня и писк разбудили меня опять; открою глаза и вижу, что к окну приблизится с улицы какая-то тень, взглянет и медленно отодвинется, и вдруг опять сон осилит меня, опять разбудят мыши, опять явится и исчезнет тень в окне... Точно как в детстве бывало, когда ещё нервы не окрепли: печь кажется в темноте мертвецом, висящее всегда в углу платье - небывалым явлением. После этого сравнения, мелькнувшего у меня в голове, как ни резво бегали мыши, как ни настойчиво заглядывала тень в окно, я не дал себе труда дознаваться, какие мыши были в Африке и кто заглядывал в окно, а крепко-накрепко заснул (Гончаров). В этот вечер мы устроили себе праздник - печальный и странный праздник, на котором среди гостей присутствовали тени умерших (Андреев). Я обернулся и увидел мираж. В воздухе, немного выше поверхности воды, виднелся пароход, две парусные шхуны, а за ними горы <...> Явление продолжалось несколько минут, затем оно начало блекнуть и мало-помалу рассеялось в воздухе (Арсеньев). Потом каким-то случайным усилием воли ему удалось оторвать свои мысли от прошедшей ночи, и сразу тяжёлый сон, без всяких видений и образов, точно обволок его чёрной ватой (Куприн). ... Показываясь из-за маяка, эти стройные корабли представлялись - особенно в ясные весенние утра - чудесными белыми видениями, плывущими не по воде, а по воздуху, выше горизонта (Куприн). В просвете лунного мороза / то колебалась, то в дугу / сгибалась голая берёза, / и были тени на снегу / там, на могиле этой снежной, / сжимались, разгибались вдруг, / заламывались безнадежно, / как будто тени Божьих рук. / И поднялся, и по равнине / в ночь удалился навсегда / лик Божества, виденье, иней, / не оставляющий следа... (Набоков). Всю ночь / В его больном воображеньи / Вставал Христос. / Напрасно прочь / Он гнал докучное виденье; / Напрасно думал он уснуть, / Чтоб всё забыть и отдохнуть / Под кровом молчаливой ночи: / Пред ним, едва сомкнёт он очи, / Всё тот же призрак роковой / Встаёт во мраке, как живой! (Надсон). Так иногда в томительной пустыне / Мелькают образы далёких дивных стран, / Но это призраки, / И снова небо сине, / И вдаль идёт усталый караван (Тимофеев). Сны раздумий небывалых / Стерегут мой день. / Вот видений запоздалых / Пламенная тень. / Все лучи моей свободы / Заалели там. / Здесь снега и непогоды / Окружили храм. / Все виденья так мгновенны - / Буду ль верить им? (Блок). В тот вечер улицы кишели людом, / Во мгле свободно веселился грех, / И был весь город дьявольским сосудом. / Бесстыдно раздавался женский смех, / И зверские мелькали мимо лица... / И помыслы разгадывал я всех. / Но вдруг среди позорной вереницы / Угрюмый облик предо мной возник. / Так иногда с утёса глянут птицы, - / То был суровый, опалённый лик. / Не мёртвый лик, но просветлённо-страстный. / Без возраста - не мальчик, не старик. / И жалким нашим нуждам не причастный, / Случайный отблеск будущих веков, / Он сквозь толпу и шум прошёл, как властный. / Мгновенно замер говор голосов, / Как будто в вечность приоткрылись двери, / И я спросил, дрожа, кто он таков. / Но тотчас понял: Данте Алигьери (Брюсов). Ветер холодный призывно шумит, / холодно нам... / Кто-то, огромный, в тумане бежит... / Тихо смеётся. Рукою манит. / Кто это там? Сел за рекою. / Седой бородой нам закивал / и запахнулся в туман голубой. / Ах, это, верно, был призрак ночной... / Вот он пропал (А. Белый). Говорили, что графу было видение умершей матери. Женщины плакали (И. Ильф и Е. Петров). Под вечер он видит, застывши в дверях: / два всадника скачут в окрестных полях, / как будто по кругу, сквозь рощу и гать, / и долго не могут друг друга догнать. <...> Вечерние призраки! - где их следы, / не видеть двойного им всплеска воды, / их вновь возвращает к себе тишина, / он знает из окриков их имена. / По сельской дороге в холодной пыли, / под чёрными соснами, в комьях земли, / два всадника скачут над бледной рекой, / два всадника скачут: тоска и покой (Бродский).

II. Кто. Что.

А. Видение - образ (образы, картины) из прошлого или из сверхъестественного, представляющийся в воображении; то, что мерещится, чудится, кажется; вообще нечто воображаемое, нереальное. «Видение - привиденье, явление, грёзы во сне и наяву, образы неплотские, зримые духом; мара, морока» (Даль).

Б. Призрак - образ, возникающий в воображении; нечто мерещущееся; мираж. «Призрак - обманчивая видимость, образ, явленье, представшее чувствам нашим или чувству внутреннему; всё мнимое, мечта, бред, грёза; виденье, привиденье; невещественное явленье; дух во образе» (Даль).

Привидение - бестелесное сверхъестественное существо, видение, образ того, кто умер или существует в воображении; дух. «Привиденье - что привиделось, призрак, мнимое виденье, мана, морока, блазн; особенно призрак человека, отсутствующего или же умершего» (Даль).

Тень - призрак умершего, его образ, дух. «Тень - душа умершего, человек бесплотный, в поверьях, рассказах, видениях или явлениях; привиденье» (Даль).

Дух - бестелесная нематериальная сущность, являющаяся в воображении душа умершего, его тень. «Дух - бестелесное существо; обитатель не вещественного, а существенного мира; бесплотный житель недоступного нам духовного мира; видение, привиденье, тень, призрак, бестелесное явленье на земле» (Даль).

Фантом - причудливое явление, создание воображения; призрак. «Фантом - картины, явления и фантасмагории или что-нибудь подобное» (Даль).

Мираж - явление в атмосфере мнимых изображений отдельных предметов; также неясный образ чего-н., нечто кажущееся. «Мираж - марево, морока, в значении превратного вида отдалённых предметов, на море и в степях, когда маревит, стоит морока, мельтешит или временит» (Даль).

Наваждение - непонятное, необъяснимое явление. «Наваждение - обман чувств, призрак, обаяние» (Даль).

«Тень есть призрак, в ней - ни существа, ни вещества» (Даль).

s Но чья тень мелькает в парах, изменяющих току реки в глуши дикого леса? Не привидение ли то, страж клада князей Герсики, погибших в дебрях? Или то мстительный исторгается в час полуночи для призвания чарами адских духов на сгубу пришельцев - разрушителей Перкуна? (Бестужев-Марлинский). «Привидения - это, так сказать, клочки и отрывки других миров, их начало. Здоровому человеку, разумеется, их незачем видеть <...> Ну а чуть заболел, чуть нарушился нормальный земной порядок в организме, тотчас и начинает сказываться возможность другого мира, и чем больше болен, тем и соприкосновений с другим миром больше...» (Достоевский). - Слушайте, Даша, я теперь всё вижу привидения. Один бесёнок предлагал мне вчера на мосту зарезать Лебядкина и Марью Тимофевну, чтобы порешить с моим законным браком, и концы чтобы в воду. Задатку просил три целковых, но дал ясно знать, что вся операция стоить будет не меньше как полторы тысячи. Вот это так расчётливый бес! Бухгалтер! Ха, ха! - Но вы твёрдо уверены, что это было привидение? - О, нет, совсем уж не привидение! Это просто был Федька-Каторжный, разбойник, бежавший из каторги (Достоевский). И только теперь, в эту ночь, когда всё спит в огромном городе и в огромном доме и когда нет никаких звуков, кроме биения сердца да постукивания часов, только теперь вижу я, что все эти огорчения, радости, восторги и всё случившееся в жизни - всё это бестелесные призраки. Одни - за которыми я гонялся, не зная зачем; другие - от которых бегал, не зная почему (Гаршин). ...И в то же самое мгновение в шевелившихся портьерах, которыми были закрыты двери внутренних покоев, показалось привидение. Серый человек! Да, испуганным глазам детей предстало вполне ясно сформированное привидение в виде человека... Явилась ли это сама душа покойника в новой оболочке, полученной ею в другом мире, из которого она вернулась на мгновение, чтобы наказать оскорбительную дерзость, или, быть может, это был ещё более страшный гость, - сам дух замка, вышедший сквозь пол соседней комнаты из подземелья!.. (Лесков). Сидящие за столиками стали приподниматься и всматриваться и увидели, что вместе с огонёчком шествует к ресторану белое привидение. <...> И привидение, пройдя в отверстие трельяжа, беспрепятственно вступило на веранду. Тут все увидели, что это - никакое не привидение, а Иван Николаевич Бездомный - известнейший поэт (Булгаков).

III. Каков.  Видение, привидение, призраки бестелесны, бесплотны. «Весь видимый мир есть призрак, коего существенность заключается в мире духовном» (Даль).

s Застывший зной. Устал верблюд. / Пески. Извивы жёлтых линий. / Миражи бледные встают - / Галлюцинации Пустыни. / И в них мерещатся зубцы / Старинных башен. Из тумана / Горят цветные изразцы / Дворцов и храмов Тамерлана. / И тени мёртвых городов / Уныло бродят по равнине / Неостывающих песков, / Как вечный бред больной Пустыни (Волошин).

IV. Какой. Исхудал, побледнел, стал похож на привидение. Миражные явления. Лицо незнакомца имело странные, призрачные очертания. Чудное, чудесное видение. Таинственный фантом. Ему грезился мираж счастья, призрак надежды, свободы. «Призрак невозвратимых дней» (Пушкин).

s Виденье я узрел чудесно: / Сошла со облаков жена (Державин). Холодный ветер взвивал кудрями Удвина, который... в горькой задумчивости глядел на окна Минны. Сквозь стёкла и занавес мерцал там луч тусклой лампады, и воображение населяло темноту призраками воспоминаний; но они тянулись как погребальное шествие (Бестужев-Марлинский). Латник наш, достойный гость между мертвецами, с пылающим деревом в руке, в каске и в латах своих походил на привидение какого-нибудь рыцаря веков минувших, - исполинская тень его мелькала по стенам и кралась следом (Бестужев-Марлинский). Жил на свете рыцарь бедный, / Молчаливый и простой, / С виду сумрачный и бледный, / Духом смелый и прямой. / Он имел одно виденье, / Непостижное уму, / И глубоко впечатленье / В сердце врезалось ему. / Путешествуя в Женеву, / На дороге у креста / Видел он Марию Деву, / Матерь Господа Христа (Пушкин). Не сова воет в Ключе-граде, / Не луна Ключ-город озаряет, / В церкви Божией гремят барабаны, / Вся свечами озарена церковь. / Но никто барабанов не слышит, / Никто света в церкви Божией не видит, / Лишь король то слышал и видел; / Из палат своих он выходит / И идёт один в Божию церковь. / Стал на паперти, дверь отворяет... / Ужасом в нём замерло сердце, / Но великую творит он молитву / И спокойно в церковь Божию входит. / Тут он видит чудное виденье: / На помосте валяются трупы, / Между ими хлещет кровь ручьями, / Как потоки осени дождливой. / Он идёт, шагая через трупы, / Кровь по щиколку ему досягает... / Горе! в церкви турки и татары / И предатели, враги богумилы. / На амвоне сам султан безбожный, / Держит он наголо саблю, / Кровь по сабле свежая струится / С вострия до самой рукояти. / Короля незапный обнял холод: / Тут же видит он отца и брата. / Пред султаном старик бедный справа, / Униженно стоя на коленах, / Подаёт ему свою корону; / Слева, также стоя на коленах, / Его сын, Радивой окаянный, / Басурманскою чалмою покрытый / (С тою самою верёвкою, которой / Удавил он несчастного старца), / Край полы у султана целует, / Как холоп, наказанный фалангой. / И султан безбожный, усмехаясь, / Взял корону, растоптал ногами / И промолвил потом Радивою: / «Будь над Боснией моей ты властелином, / Для гяур-христиан беглербеем». / И отступник бил челом султану, / Трижды пол окровавленный целуя. / И султан прислужников кликнул / И сказал: «Дать кафтан Радивою! / Не бархатный кафтан, не парчовый, / А содрать на кафтан Радивоя / Кожу с брата его родного» <...> Громко мученик Господу взмолился: / «Прав ты, Боже, меня наказуя! / Плоть мою предай на растерзанье, / Лишь помилуй мне душу, Иисусе!» / При сем имени церковь задрожала, / Всё внезапно утихнуло, померкло, - / Всё исчезло - будто не бывало (Пушкин. Песни западных славян. Видение короля). Увы! напоминают мне / Твои жестокие напевы / И степь, и ночь, и при луне / Черты далёкой, бедной девы!.. / Я призрак милый, роковой, / Тебя увидев, забываю; / Но ты поёшь - и предо мной / Его я вновь воображаю (Пушкин). Друзья мои, вам жаль поэта: / Во цвете радостных надежд, / Их не свершив ещё для света, / Чуть из младенческих одежд, / Увял! <...> Где бурные любви желанья, / И жажда знаний и труда, / И страх порока и стыда, / И вы, заветные мечтанья, / Вы, призрак жизни неземной, / Вы, сны поэзии святой! (Пушкин). ...Многие деятельные и заботливые люди <...> поговаривали, что в дальних частях города всё ещё показывался чиновник-мертвец. И точно, один коломенский будочник видел собственными глазами, как показалось из-за одного дома привидение; но, будучи по природе своей несколько бессилен... он не посмел остановить его, а так шёл за ним в темноте до тех пор, пока наконец привидение вдруг оглянулось и, остановясь, спросило: «Тебе чего хочется?» - и показало такой кулак, какого и у живых не найдёшь. Будочник сказал: «Ничего», - да и поворотил тот же час назад. Привидение, однако же, было уже гораздо выше ростом, носило преогромные усы и, направив шаги, как казалось, к Обухову мосту, скрылось совершенно в ночной темноте (Гоголь). Странные, уродливые, мрачные, смешные, ужасные тени напомнили Гофмана, и он, в состоянии сильного раздражения схватывал перо и плёл свои судорожные, сумасшедшие повести (Герцен). Когда же я проснулась на утро, первою мыслью моею было, что весь вчерашний вечер - чистый призрак, мираж (Достоевский). Душа моя - Элизиум теней, / Теней безмолвных, светлых и прекрасных, / Ни помыслам годины буйной сей, / Ни радостям, ни горю не причастных. / Душа моя - Элизиум теней, / Что общего меж жизнью и тобою! / Меж вами, призраки минувших, лучших дней, / И сей бесчувственной толпою?.. (Тютчев). Она не вдалась в мечтательность, не покорилась внезапному трепету листьев, ночным видениям, таинственному шёпоту, когда как будто кто-то ночью наклонится над её ухом и скажет что-то неясное и непонятное (Гончаров). Но только что они снова опочили, как снова видение, и такое, что великий дух владыки ещё в большее смятение повергло. Можете вообразить: грохот... такой страшный грохот, что ничем его невозможно выразить... Скачут... числа им нет, сколько рыцарей... несутся, все в зелёном убранстве, латы и перья, и кони что львы, вороные, а впереди их горделивый стратопедарх в таком же уборе, и куда помахнёт тёмным знаменем, туда все и скачут, а на знамени змей (Лесков). Привидение не было мечтою воображения - оно не исчезало и напоминало своим видом описание, сделанное поэтом Гейне для виденной им «таинственной женщины»: как то, так и это представляло «труп, в котором заключена душа». Перед испуганными детьми была в крайней степени измождённая фигура, вся в белом, но в тени она казалась серою. У неё было страшно худое, до синевы бледное и совсем угасшее лицо; на голове всклокоченные в беспорядке густые и длинные волосы. От сильной проседи они тоже казались серыми и, разбегавшись в беспорядке, закрывали грудь и плечи привидения!.. Глаза виделись яркие, воспалённые и блестевшие болезненным огнём... Сверканье их из тёмных, глубоко впалых орбит было подобно сверканью горящих углей. У видения были тонкие худые руки, похожие на руки скелета, и обеими этими руками оно держалось за полы тяжёлой дверной драпировки (Лесков). ...Всё мертво и тихо, как в опалённой долине Иерихона, и над всем этим безмолвием шагает, не касаясь ногами земли, один ужасный призрак. Этот призрак изменчив, как хамелеон, - это женщина, появляющаяся то с головой, остриженной, как у цезарского рекрута, то с лакированной сумочкой на груди. Но и она исчезает, и в ту минуту, когда она уже исчезла, когда не стало её, художник вернулся к действительности (Лесков). А мы умчимся в ночь, обвеянные снами / И грёзами живых и мёртвых поколений, / И счастья призраки умчатся вместе с нами - / Поблеклые цветы весенних вожделений... (Полонский). Я вышел на левый борт - и загляделся на приближающийся Стамбул <...> на его призрак, фантастический и величавый, таинственно-бледный на синеве лунной ночи (Бунин). Ночью Фёкле Матвеевне дано было видение сонное: столяр стал у её изголовья; бледную над ней простирая руку, ей дал запрет о себе говорить и себя видеть; молча с ней столяр говорил глазами: «Я, мол, ныне в тайне великой, и видеть, и слышать, и думать обо мне ныне нельзя в сих местах...» (А. Белый). Многие тогда видели призрак: на закате солнца поднималась из-за края тьмы тень человека, - ноги его были расставлены, руки раскинуты, волосы на голове, как пламя. Наставал конец мира (А. Н. Толстой). И это состояние, в котором я и был, и не был, вдруг стало принимать знакомые облики, я узнал побледневшие призраки моих прежних скитаний в неизвестном - и я снова впал в давнишнюю мою болезнь ... (Газданов).

V. Чей. Обитель (страна) теней (загробный мир). Стали являться тени предков, духи умерших. Тень отца Гамлета.

s «Каиб, - сказало ему видение, ты зришь пред собою тень того, коего прах покоится под сим камнем» («Зритель», 1792 г.). На запад смотрит грозным оком / Сквозь дверь небесну / Дух Петров (Ломоносов). Настала полночь, час привидений, но наваждение ада бессильно против невинности, ужасной ему, как песнь петуха, по преданию (Бестужев-Марлинский). Лишь по ночам, склонясь к долинам, / Ведя векам грядущим счёт, / Тень Данта с профилем орлиным/ О Новой Жизни мне поёт (Блок). Эта светлая аллея / В старом парке - по горе, / Где проходит тень Орфея / Молчаливо на заре. / Весь прозрачный - утром рано, / В белом пламени тумана / Он проходит, не помяв / Влажных стеблей белых трав. / Час таинственных наитий. / Он уходит в глубь аллей, / Точно струн, касаясь нитей / Серебристых тополей (Волошин). Я часто терял себя: я не был чем-то раз навсегда определённым; я изменялся, становясь то больше, то меньше; и, может быть, такая неверность своего собственного призрака, не позволявшая мне разделиться однажды и навек и стать двумя различными существами, позволяла мне в реальной моей жизни быть более разнообразным, нежели это казалось возможным (Газданов). Сентябрь. Ночь. Всё общество - свеча. / Но тень ещё глядит из-за плеча / в мои листы и роется в корнях / оборванных. И призрак твой в сенях / шуршит и булькает водою / и улыбается звездою / в распахнутых рывком дверях (Бродский).

VI. Действие. Состояние. Отнесённость (связанность). Пугающие призраки. Видение вызвано нервным перенапряжением. Манящий мираж. Бледные, сливающиеся друг с другом тени. Веришь в привидения, в существование бестелесных духов? Больного мучают странные видения, призраки былого, тени умерших. Тень убитого преследует убийцу. Неясное тёмное облако превратилось в видение и приняло образ человека.

s Я увидел в восхищенье / Растворен судеб чертог; / Я подумал в изумленье: / Знать, родился некий бог. / Гении к нему слетели / В светлом облаке с небес; / Каждый гений к колыбели / Дар рожденному принес... (Державин). ...Облако сбежало с месяца, и он как день озарил всю комнату. Красавица лежала в томном забытьи; дядя мой снова взглянул на неё, и волосы его стали дыбом, мороз проник в самое сердце костей - это была женщина-мертвец!! Могильная бледность заменяла на щеках её румянец жизни, кровь не двигалась в жилах, дыханье не вздымало груди, и страшны были синеющие глаза её без зрачков, - так по крайней мере предполагал дядя, потому что они были закрыты. Он уверял даже, что собственным своим носом чувствовал, как от неё пахло гробовой доскою, - и я верю ему тем более, что он клялся только за картами. <...> Но вот скелет поднялся с кровати; говорю - скелет, потому что дядя мой очень явственно слышал бряканье косточек, вероятно собранных на проволоке, и на месяце белое платье её сквозило, будто надетое на вешалку. Женщина-скелет подошла к окну, закрыла себе лицо рукою, будто стыдясь чего-то, потом потёрла себя по лбу, словно рассуждая, из чего мой дядя заключил, что у жителей могил точно такие же телодвижения, как и по сию сторону гроба. Потом она приблизилась к дяде, и тот, воображая, что она начнёт его грызть для препровождения времени, закрыл глаза и предался на Божию волю. Привидение удовольствовалось, однако ж, одним поцелуем, - и дядя клялся, что с той поры щека эта стала у него отмерзать при самом обыкновенном холоде. Потом она дала знак рукою за нею последовать, и, как осуждённый, побрёл он вслед за белым привидением (Бестужев-Марлинский). ...Рассказы о белом привидении неотступно ходили кругом. Для развлечения он стал рассматривать комнату чудного своего ночлега. <...> Казалось, под каждой рамкой скрывался шарнир, готовый повернуться и выпустить из-за себя какое-нибудь привидение или по крайней мере убийцу. Разбитое зеркало, тусклое от дождей, будто манило мертвецов поглядеться в себя. Старая дверь скрипела так жалобно, так заунывно, словно оплакивала своего жильца, и лестница, едва озарённая луною, казалось, вела прямо в преисподнюю» (Бестужев-Марлинский). Услад поднимает глаза, что же? О ужас! о радость!., он видит... видит перед собою Марию - светлый, воздушный призрак, сияющий розовым блеском; одежда её, прозрачная, как утреннее облако, летящее перед зарёю, расстилалась по воздуху струями; лицо её, бледное, как чистая лилия, казалось прискорбным, на милых устах видима была унылая улыбка; задумчивый взор её стремился к Усладу. Священный ужас наполнил его сердце (Жуковский). Когда ещё ты на земле / Дышал, о друг мой незабвенный! / А я, с тобою разлученный, / Уже страдал в тюремной мгле, - / Почто, виденьем принесенный, / В отрадном, благодатном сне / Тогда ты не являлся мне? (Кюхельбекер). В ночь погода зашумела, / Взволновалася река, / Уж лучина догорела / В дымной хате мужика, / Дети спят, хозяйка дремлет, / На полатях муж лежит, / Буря воет; вдруг он внемлет: / Кто-то там в окно стучит. / «Кто там?» - «Эй, впусти, хозяин!» - / «Ну, какая там беда? / Что ты ночью бродишь, Каин? / Чёрт занёс тебя сюда; / Где возиться мне с тобою? / Дома тесно и темно». / И ленивою рукою / Подымает он окно. / Из-за туч луна катится - / Что же? голый перед ним: / С бороды вода струится, / Взор открыт и недвижим, / Всё в нём страшно онемело, / Опустились руки вниз, / И в распухнувшее тело / Раки чёрные впились. / И мужик окно захлопнул: / Гостя голого узнав, / Так и обмер: «Чтоб ты лопнул!» / Прошептал он задрожав. / Страшно мысли в нём мешались, / Трясся ночь он напролёт, / И до утра всё стучались / Под окном и у ворот. / Есть в народе слух ужасный: / Говорят, что каждый год / С той поры мужик несчастный / В день урочный гостя ждёт; / Уж с утра погода злится, / Ночью буря настаёт, / И утопленник стучится / Под окном и у ворот (Пушкин). [Царь] <...> Так вот зачем тринадцать лет мне сряду / Всё снилося убитое дитя! / Да, да - вот что! теперь я понимаю. / Но кто же он, мой грозный супостат? / Кто на меня? Пустое имя, тень - / Ужели тень сорвёт с меня порфиру, / Иль звук лишит детей моих наследства? / Безумец я! чего ж я испугался? / На призрак сей подуй - и нет его (Пушкин). И страшно ей; и торопливо / Татьяна силится бежать: / Нельзя никак; нетерпеливо / Метаясь, хочет закричать: / Не может; дверь толкнул Евгений: / И взорам адских привидений / Явилась дева ... (Пушкин). В это время кто-то с улицы заглянул к нему в окошко, - и тотчас отошёл. Германн не обратил на то никакого внимания. Чрез минуту услышал он, что отпирали дверь в передней комнате. Германн думал, что денщик его, пьяный по своему обыкновению, возвращался с ночной прогулки. Но он услышал незнакомую походку: кто-то ходил, тихо шаркая туфлями. Дверь отворилась, вошла женщина в белом платье. Германн принял её за свою старую кормилицу и удивился, что могло привести её в такую пору. Но белая женщина, скользнув, очутилась вдруг перед ним,- и Германн узнал графиню! - Я пришла к тебе против своей воли, - сказала она твёрдым голосом, - но мне велено исполнить твою просьбу. Тройка, семёрка и туз выиграют тебе сряду, - но с тем, чтобы ты в сутки более одной карты не ставил и чтоб во всю жизнь уже после не играл. Прощаю тебе мою смерть, с тем чтоб ты женился на моей воспитаннице Лизавете Ивановне... С этим словом она тихо повернулась, пошла к дверям и скрылась, шаркая туфлями. Германн слышал, как хлопнула дверь в сенях, и увидел, что кто-то опять поглядел к нему в окошко. Германн долго не мог опомниться. Он вышел в другую комнату. Денщик его спал на полу... <...> Дверь в сени была заперта. Германн возвратился в свою комнату, засветил свечку и записал своё видение (Пушкин). В это время, показалось ему, мелькнул пред ним какой-то странный образ человеческого лица. Думая, что это было простое обаяние сна, которое сейчас же рассеется, он открыл больше глаза свои и увидел, что к нему точно наклонилось какое-то измождённое, высохшее лицо и смотрело прямо ему в очи. Длинные и чёрные, как уголь, волосы, неприбранные, растрёпанные, лезли из-под тёмного, наброшенного на голову покрывала. И странный блеск взгляда, и мертвенная смуглота лица, выступавшего резкими чертами, заставили бы скорее подумать, что это был призрак. Он схватился невольно рукой за пищаль и произнёс почти судорожно: - Кто ты? Коли дух нечистый, сгинь с глаз; коли живой человек, не в пору завёл шутку, - убью с одного прицела! В ответ на это привидение приставило палец к губам и, казалось, молило о молчании (Гоголь). Ему начали чудиться давно забытые, живые глаза необыкновенного портрета, и тогда бешенство его было ужасно. <...> Доктор, принявший на себя обязанность его пользовать и уже несколько наслышавшийся о странной его истории, старался всеми силами отыскать тайное отношение между грезившимися ему привидениями и происшествиями его жизни, но ничего не мог успеть (Гоголь). - <...> Марфа Петровна посещать изволит, - проговорил он, скривя рот в какую-то странную улыбку. - Как это посещать изволит? - Да уж три раза приходила. Впервой я её увидал в самый день похорон, час спустя после кладбища. Это было накануне моего отъезда сюда. Второй раз третьего дня, в дороге, на рассвете, на станции Малой Вишере; а в третий раз, два часа тому назад, на квартире, где я стою, в комнате; я был один. - Наяву? - Совершенно. Все три раза наяву. Придёт, поговорит с минуту и уйдёт в дверь; всегда в дверь. <...> С минуту помолчали. Оба глядели друг на друга во все глаза. - Всё это вздор! - с досадой вскрикнул Раскольников. - Что ж она вам говорит, когда приходит? - Она-то? Вообразите себе, о самых ничтожных пустяках, и подивитесь человеку: меня ведь это-то и сердит. В первый раз вошла <...> в дверь: «А вы, говорит, Аркадий Иванович, сегодня за хлопотами и забыли в столовой часы завести». А часы эти я, действительно, все семь лет, каждую неделю сам заводил, а забуду - так всегда, бывало, напомнит. <...> - Да вы, впрочем, может быть, всё лжёте? - отозвался Раскольников. - Я редко лгу, - отвечал Свидригайлов, задумчиво и как бы совсем не заметив грубости вопроса. - А прежде, до этого, вы никогда привидений не видывали? (Достоевский). Ведь не видения же какие-нибудь снились ему в этот момент, как от хашиша, опиума или вина, унижающие рассудок и искажающие душу, ненормальные и несуществующие? Об этом он здраво мог судить по окончании болезненного состояния (Достоевский). - А кстати, верите вы в привидения? - В какие привидения? - В обыкновенные привидения, в какие! - А вы верите? - Да, пожалуй, и нет, pour vous plaire.... To есть не то что нет... - Являются, что ли? Свидригайлов как-то странно посмотрел на него (Достоевский). Доктор доложил суду, что больной в опаснейшем припадке горячки и что следовало бы немедленно его увезти. На вопросы прокурора и защитника подтвердил, что пациент сам приходил к нему третьего дня и что он предрёк ему тогда же скорую горячку, но что лечиться он не захотел. «Был же он положительно не в здравом состоянии ума, сам мне признавался, что наяву видит видения, встречает на улице разных лиц, которые уже померли, и что к нему каждый вечер ходит в гости сатана», - заключил доктор (Достоевский). В тёмную ночь, непроглядную, / Думы такие несвязные / Бродят в моей голове. / Вижу я степь безотрадную... / Люди и призраки разные / Ходят по жёлтой траве (Апухтин). Перед ним, как из тумана, возникал один строгий образ чистой женской красоты, не Софьи, а какой-то будто античной, нетленной, женской фигуры. Снилась одна только творческая мечта, развивалась грандиозной картиной, охватывала его всё более и более. Он, притаив дыхание, погрузился в артистический сон и наблюдал видение, боялся дохнуть. Женская фигура, с лицом Софьи, рисовалась ему белой, холодной статуей, где-то в пустыне, под ясным, будто лунным небом, но без луны; в свете, но не солнечном, среди сухих нагих скал, с мёртвыми деревьями, с нетекущими водами, с странным молчанием. Она, обратив каменное лицо к небу, положив руки на колени, полуоткрыв уста, кажется, жаждала пробуждения (Гончаров). Изумлённый глаз смотрит вокруг, не увидит ли руки, которая, играя, строит воздушные видения. Тихо, нежно и лениво ползут эти тонкие и прозрачные узоры в золотой атмосфере, как мечты тянутся в дремлющей душе, слагаясь в пленительные образы и разлагаясь опять, чтоб слиться в фантастической игре... (Гончаров). Престранный разговор был у нас вчера. Речь зашла сперва о привидениях. Вообрази: она в них верит и говорит, что имеет на то свои причины (Тургенев). Тяжко мне, видения вижу! Намеднись встал я ночью с ларя <...> Cмотрю, а вон в том углу смерть стоит (Салт.-Щедрин). Я бросился бежать, как поспевали ноги, словно ребёнок, преследуемый страшными привидениями... (Лесков). - Он вам не нравится? - Не нравится. Ида сделала гримасу. - А за что, смею спросить? - Он духов вызывает. - Как это, - говорю, - духов? - А так... привидений. Те лучше, которые вокруг себя живых людей терпят (Лесков). Привидение не обращало никакого внимания на всю эту группу: его глаза были устремлены на один гроб, в котором теперь лежал совсем раскрытый покойник. Оно тихо покачивалось и, по-видимому, хотело двигаться. Наконец это ему удалось. Держась руками за стену, привидение медленно тронулось и прерывистыми шагами стало переступать ближе ко гробу. Движение это было ужасно. Судорожно вздрагивая при каждом шаге и с мучением ловя раскрытыми устами воздух, оно исторгало из своей пустой груди те ужасные вздохи, которые кадеты приняли за вздохи из гроба. И вот ещё шаг, и ещё шаг, и, наконец, оно близко, оно подошло к гробу, но прежде, чем подняться на ступени катафалка, оно остановилось, взяло К-дина за ту руку, у которой, отвечая лихорадочной дрожи его тела, трепетал край волновавшейся гробовой кисеи, и своими тонкими, сухими пальцами отцепило эту кисею от обшлажной пуговицы шалуна; потом посмотрело на него с неизъяснимой грустью, тихо ему погрозило и... перекрестило его... Затем оно, едва держась на трясущихся ногах, поднялось по ступеням катафалка, ухватилось за край гроба и, обвив своими скелетными руками плечи покойника, зарыдало... Казалось, в гробу целовались две смерти; но скоро и это кончилось. С другого конца замка донёсся слух жизни: панихида кончилась... (Лесков). ...Предания о привидении долго ещё жили, несмотря на последовавшее разоблачение тайны. Кадеты продолжали верить, что в их замке живёт, а иногда ночами является призрак. Это было общее убеждение, которое равномерно держалось у кадетов младших и старших, с тою, впрочем, разницею, что младшие просто слепо верили в привидение, а старшие иногда сами устраивали его появление. Одно другому, однако, не мешало, и сами подделыватели привидения его тоже побаивались. Так, иные «ложные сказатели чудес» сами их воспроизводят и сами им поклоняются и даже верят в их действительность (Лесков). И мнится / Порою мне, что тень твоя витает / Вокруг меня в осиротелой келье / И с ласкою безмолвной и горячей / Склоняется неслышно надо мной... (Надсон). И бродят тени, и молят тени: / «Пусти, пусти!» / От этих лунных осеребрений / Куда ж уйти? / Зелёный призрак куста сирени / Прильнул к окну... / Уйдите, тени, оставьте, тени, / Со мной одну... / Она недвижна, она немая, / С следами слёз, / С двумя кистями сиреней мая / В извивах кос... / Но и неслышным я верен теням, / И, как в бреду, / На гравий сада я по ступеням / За ней сойду... / О бледный призрак, скажи скорее / Мои вины, / Покуда стёкла на галерее / Ещё черны. / Цветы завянут, цветы обманны, / Но я... я - твой! / В тумане холод, в тумане раны / Перед зарёй... (Анненский. Призраки). И я взглянул, и вдруг, нежданные, / Лучи луны, целуя мглу, / Легли, как саваны туманные, / Передо мною на полу. / И в каждом саване - видение, / Как нерождённая гроза, / И просят губы наслаждения, / И смотрят мёртвые глаза. / Я жду, лежу, как труп, но слышащий. / И встала тень, волнуя тьму, / И этот призрак еле дышащий / Приникнул к сердцу моему. / <...> И вот сейчас она развеется, / Моя отторгнутая тень, / И на губах её виднеется / Воздушно-алый, алый день (Бальмонт). Он мог язвительною шуткой, / В минуту грусти вызвать смех, / Он мог рассеять правдой жуткой / Мираж, обманывавший всех (Безыменский). Лётчик долго слушает таинственный звон сосен, потом резко встряхивает головой, точно отгоняет наваждение (Б. Полевой).

VII. Необходимость. Доvлжность. Возможность. Желаемость. Видения, призраки едва ли постижимы нашему уму. Кажется, и не нужно бояться, а всё же боятся люди привидений, призраков.

s Он вздохнул, поднял глаза к небу, опустил их опять на волны морские <...> и запел тихим голосом следующую песню <...>: Ещё ли ты, о Лила! / Живёшь в тоске своей? / Или в волнах шумящих / Скончала злую жизнь? / Явися мне, явися, / Любезнейшая тень! / Я сам в волнах шумящих / С тобою погребусь (Карамзин). ...Да скажи, пожалуй, куда девался этот кирасирский великан, который выхватил у меня пушку из-под носу? Когда я очнулся, то в облаках серного дыма он, в белом мундире и в латах своих, показался мне за привидение (Бестужев-Марлинский). Ночь,- приди, меня покрой / Тишиною и забвеньем, / Обольсти меня виденьем, / Отдых дай мне, дай покой! / Пусть ко мне слетит во сне / Утешитель мой ничтожный, / Призрак быстрый, призрак ложный, / Лёгкий призрак милых мне! (Кюхельбекер). Да поможет Бог и нам изгладить из сердец наших последние следы того страшного времени... Простим грешной тени царя Иоанна, ибо не он один несёт ответственность за своё царствованье... (А. К. Толстой). ...Страх и негодование придали мне вдруг силу сверхъестественную. Сделав резкое усилие, я высвободила руку и, держа в ней крест, подняла его над призраками: - Кто бы вы ни были, - воскликнула я, - именем Бога живого приказываю вам: исчезните (А. К. Толстой). Довольно! - произнёс он решительно и торжественно, - прочь миражи, прочь напускные страхи, прочь привидения!.. Есть жизнь! Разве я сейчас не жил? Не умерла ещё моя жизнь вместе с старою старухой! (Достоевский). - Вот вы все говорите, - продолжал Раскольников, скривив рот в улыбку, - что я помешанный; мне и показалось теперь, что, может быть, я в самом деле помешанный и только призрак видел! - Да что ты это? - А ведь кто знает! Может, я и впрямь помешанный, и всё, что во все эти дни было, всё, может быть, так только, в воображении... (Достоевский). Но всё-таки... за что? В чём наше преступленье?.. / Что дед мой болен был, что болен был отец, / Что этим призраком меня пугали с детства, - / Так что ж из этого? Я мог же, наконец, / Не получить проклятого наследства!.. (Апухтин). Хоть бы в дымке сновидения / Ты порой являлась мне. / Хоть бы поступью видения / В краткий час уединения / Проскользнула в тишине! (Ф. Сологуб). Мать, что поют глухие струны? / Уж ты мечтаешь, может быть, / Меня от ветра, от лагуны / Священной шалью оградить? / Нет! Всё, что есть, что было, - живо! / Мечты, виденья, думы - прочь! / Волна возвратного прилива / Бросает в бархатную ночь! (Блок). Призраки далёкие земли / Поросли кладбищенской травою. / Ты же, путник, мёртвым не внемли, / Не склоняйся к плитам головою (Есенин).

VIII. Каково. Каково-то было ему узнать в неясном призраке знакомые черты? Страшно встретиться с привидением, с тенью погибшего.

s - Оставь меня, ты стучишь в моём мозгу как неотвязный кошмар, - болезненно простонал Иван, в бессилии пред своим видением, - мне скучно с тобою, невыносимо и мучительно! Я бы много дал, если бы мог прогнать тебя! (Достоевский).

IX. Как. Незнакомец исчез как мимолётное видение. «Вдали над пустыней седой / Сияющей шапкой Исаакий / Миражем вставал над водой» (Саша Чёрный). Странные видения незаметно слились в туманное облако. «Ходить привиденьем (являться людям по смерти своей, во образе)» (Даль). «Он бродит привиденьем (страшно тощ и бледен)» (Даль).

s Чтобы отвлечь себя от думы о мире духов, которые, может статься, окружают нас незримо и действуют на нас неощутимо, я прильнул очами к месяцу (Бестужев-Марлинский). Позади его, темнея, лежал сонный город с блистающими церковными шпицами; впереди - горизонт сливался с грядою холмов, на коих, как привидения великанов, стояли мельницы с неподвижными их крылами... (Бестужев-Марлинский). Четыре факела, вонзённые в землю, проливали какой-то зеленоватый свет на грозные лица присутствующих, и при каждом колебании пламени тени дерев, как привидения, перебегали через поляну (Бестужев-Марлинский). Я помню чудное мгновенье: / Передо мной явилась ты, / Как мимолётное виденье, / Как гений чистой красоты (Пушкин). Но это кто в толпе избранной / Стоит безмолвный и туманный? / Для всех он кажется чужим. / Мелькают лица перед ним, / Как ряд докучных привидений (Пушкин). ...Вадим видел, как кто-то, подобно призраку, мелькнул в овраге, потом на горе, перескочил через плетень, перерезывающий овраг, и скрылся в ночном тумане... (Лермонтов). Так грозная сожительница Черевика ласково ободряла трусливо лепившегося около забора поповича, который поднялся скоро на плетень и долго стоял в недоумении на нём, будто длинное страшное привидение, измеривая оком, куда бы лучше спрыгнуть, и, наконец, с шумом обрушился в бурьян (Гоголь). Нам мнится: мир осиротелый / Неотразимый рок настиг - / И мы, в борьбе, природой целой / Покинуты на нас самих. / И наша жизнь стоит пред нами, / Как призрак на краю земли, / И с нашим веком и друзьями / Бледнеет в сумрачной дали... (Тютчев). Она, без сомнения, была бы одна из тех, которые претерпели мученичество <...>, в четвёртом и в пятом веках ушла бы в Египетскую пустыню и жила бы там тридцать лет, питаясь кореньями, восторгами и видениями (Достоевский). Великолепной картиной, видением явилась она Райскому где-то на вечере в первый раз (Гончаров). Она видела, что это была Татьяна Марковна, входившая осторожно с ручной лампой. Она спустила с плеча на стул салоп и шла тихо к постели, в белом капоте, без чепца, как привидение (Гончаров). Всё тихо... Тополи над спящими водами, / Как призраки, стоят, луной озарены... (Плещеев). Начало сезона. Ни света, ни красок, / Как призраки, носятся тени людей... / Опять одинаковость сереньких масок / От гения до лошадей (Саша Чёрный). Должно быть, когда у человека есть всё, - тогда он по-настоящему и несчастлив. У меня - хороший муж, любимая сестра, свобода... А живу, как в мираже, и сама - как призрак... (А. Н. Толстой).

X. Сколько. Рой духов, летучих видений. Утверждают, что старая баня полна привидений. В воспалённом мозгу одно за другим возникают какие-то призраки, тени умерших, странные видения. «Темнота эта была полна призраков» (Короленко).

s Опять ты здесь, мой благодатный Гений, / Воздушная подруга юных дней; / Опять с толпой знакомых привидений / Теснишься ты, Мечта, к душе моей... (Жуковский). Там лес и дол видений полны; / Там о заре прихлынут волны / На брег песчаный и пустой, / И тридцать витязей прекрасных / Чредой из вод выходят ясных. / И с ними дядька их морской ... (Пушкин). Певец, когда перед тобой / Во мгле сокрылся мир земной, / Мгновенно твой проснулся гений, / На всё минувшее воззрел / И в хоре светлых привидений / Он песни дивные запел (Пушкин). И нет отрады мне - и тихо предо мной / Встают два призрака младые, / Две тени милые, - два данные судьбой / Мне ангела во дни былые; / Но оба с крыльями, и с пламенным мечом. / И стерегут... и мстят мне оба. / И оба говорят мне мёртвым языком / О тайнах счастия и гроба (Пушкин. Воспоминание, из ранних редакций). Перед сонмом теней воспою / Я бесстрашную гибель мою. / И рассказ мой пленит / Их внимательный слух, / И воинственный дух / Стариков оживит ... (Полежаев). В том доме каждый круглый год / Две тени, говорят, / (Когда меж звёзд луна бредёт, / И все живые спят) / Являются, как лёгкий дым, / Бродя по комнатам пустым!.. (Лермонтов). Весь ландшафт спит. А вверху всё дышит, всё дивно, всё торжественно. А на душе и необъятно, и чудно, и толпы серебряных видений стройно возникают в её глубине. Божественная ночь! Очаровательная ночь! (Гоголь). Ты напомнила мне много милых теней / Простотой, тёмным цветом одежды твоей. / И могилу, и слёзы, и бред в тишине / Одиноких ночей ты напомнила мне (Полонский). О, светлый голос, чуть печальный, / слыхал я прежде отзвук твой, / пугливый, ласково-хрустальный, / в тени под влажною листвой / и в старом доме, в перезвоне / подвесок-искорок... Звени, / и будут ночи, будут дни / полны видений, благовоний ... (Набоков). Ночь прошла, меня тревожа в тягостном бреду; / День, как ночь, видений множит череду (Парнок). Порой чета голубок над полями / Меж чёрных туч мелькнёт перед грозою, / Во мгле сияя белыми крылами; / Так в царстве вечной тьмы передо мною / Сверкнули две обнявшиеся тени, / Озарены печальной красотою (Мережковский).

XI. Насколько. Исхудал до такой степени, что стал похож на тень. Бледен как привидение. Похож скорее на призрак, чем на человека.

s Я взглянул и увидел - молодого человека, худого, бледного, томного, - более привидение, нежели человека. В одной руке держал он гитару, другою срывал листочки с дерева и смотрел на синее море неподвижными чёрными глазами своими, в которых сиял последний луч угасающей жизни (Карамзин). Давно душа блуждать устала / В былой любви, в былом хмелю, / Давно понять пора настала, / Что слишком призраки люблю. / Но всё равно в жилищах зыбких - / Попробуй их останови! / Перекликаясь, плачут скрипки / О жёлтом плёсе, о любви (Рубцов).

XII. Который (среди подобного). Это уже не первое привидение, которое мелькает в окнах покинутого дома. В больном мозгу мелькают призраки, и каждый мучителен по-своему.

s То самое привидение, которое он видел у себя в комнате, сидело тут на старинных креслах и казалось погружено в размышления. <...> Он, сам себя не помня, отворил дверь и увидел, что в комнате никого нет. То, что казалось ему привидением, была не что иное, как пёстрая ливрея, повешенная через спинку кресел и которую издали можно было принять за сидящую женщину (А. К. Толстой). Он пошёл по дороге, огибающей парк, к своей даче. Сердце его стучало, мысли путались, и всё кругом него как бы походило на сон. И вдруг, так же как и давеча, когда он оба раза проснулся на одном и том же видении, то же видение опять предстало ему. Та же женщина вышла из парка и стала пред ним, точно ждала его тут. Он вздрогнул и остановился; она схватила его руку и крепко сжала её. «Нет, это не видение!» (Достоевский). Это был последний страх в Инженерном замке, который, по словам рассказчика, оставил в них навсегда глубокое впечатление. - С этого случая, - говорил он, - всем нам стало возмутительно слышать, если кто-нибудь радовался чьей бы то ни было смерти. Мы всегда помнили нашу непростительную шалость и благословляющую руку последнего привидения Инженерного замка, которое одно имело власть простить нас по святому праву любви. С этих же пор прекратились в корпусе и страхи от привидений. То, которое мы видели, было последнее (Лесков). За несколько миль от того места, где он [монах] шёл, рыбаки видели другого чёрного монаха, который медленно двигался по поверхности озера. Этот второй монах был мираж (Чехов). - Крепко спишь, - дунул в трубку тот самый призрак, что так часто витал над ним, издалека наблюдал и распоряжался его судьбой. Дунул и постучал зубами... (Дудинцев).

XIII. Где. В этом лесу царствуют таинственные видения, духи леса. В старой башне живут привидения. «Привидение в Инженерном замке» (название рассказа Н. С. Лескова). Говорят о привидениях, появляющихся в доме убитого колдуна. «Заселилось воображение мальчика странными призраками» (Гончаров). Мираж исчез, растворился в знойном мареве пустыни.

s И тьмы лесов страшится он: / Там бродит привиденье; / То чудится полночный звон, / То погребально пенье; / Страшит его и бури свист, / И грозных туч молчанье, / И с шорохом падущий лист, / И рощи содроганье. / Прокатится ль по небу гром - / Бледнеет, дыбом волос; / «То мститель, послан божеством; / То казни страшный голос» (Жуковский). Он содрогнулся; ужас проникнул все его члены; ему мечталось слышать стенания, выходящие как будто из могилы; мечталось, что скорбное, тоскующее привидение бродило по горницам оставленного терема... (Жуковский). Растерзан лютою рукой, / Не чая исцеленья, / Всечасно пред собой он зрит / Отверзту дверь могилы; / И у возглавия сидит / Над ним призрак унылый (Жуковский). «Привидения всегда заводятся в темноте, как червячки в лимбургском сыре; это испытал, я думаю, всякий, и человеческая храбрость в этом отношении едва ли не закатывается вместе с солнцем на другое полушарие. Иной молодец, насмехаясь над сказками и причудами, в полдень грозится поймать чёрта за хвост, если бы он дерзнул к нему явиться, а в полночь за версту обходит кладбище и сердце у него бьёт тревогу от полёта летучей мыши» (Бестужев-Марлинский). Оставил он своё селенье, / Лесов и нив уединенье, / Где окровавленная тень / Ему являлась каждый день ... (Пушкин). Вьюга злится, вьюга плачет; / Кони чуткие храпят; / Вот уж он далече скачет; / Лишь глаза во мгле горят; / Кони снова понеслися; / Колокольчик дин-дин-дин... / Вижу: духи собралися / Средь белеющих равнин (Пушкин). О, где вы, призраки невозвратимых лет, / Богатство жизни - вера в счастье? (Баратынский). По Петербургу пронеслись вдруг слухи, что у Калинкина моста и далеко подальше стал показываться по ночам мертвец в виде чиновника, ищущего какой-то утащенной шинели и под видом стащенной шинели сдирающий со всех плеч, не разбирая чина и звания, всякие шинели: на кошках, на бобрах, на вате, енотовые, лисьи, медвежьи шубы - словом, всякого рода меха и кожи, какие только придумали люди для прикрытия собственной. Один из департаментских чиновников видел своими глазами мертвеца и узнал в нём тотчас Акакия Акакиевича; но это внушило ему, однако же, такой страх, что он бросился бежать со всех ног и оттого не мог хорошенько рассмотреть, а видел только, как тот издали погрозил ему пальцем (Гоголь). Он, переполненный силами, хочет действовать, а не сидеть сложа руки, не болезненно мечтать и пресмыкаться в кругу фантомов, выходцев с того света, и бесцветных идеалов, насильственно вымученных у бедного воображения (Панаев). Под этим небом, в этом воздухе носятся фантастические призраки; под крыльями таких ночей только снятся жаркие сны и необузданные поэтические грёзы о нисхождении Брамы на землю, о жаркой любви богов к смертным - все эти страстные образы, в которых воплотилось чудовищное плодородие здешней природы (Гончаров). [Горынов] Где бы я ни был, при мне неотлучно тень Геннадия с его предсмертным, тусклым взглядом. Он смотрит на меня из каждого угла... Мне хочется отделаться от этого видения, забыться (Невежин). Над миром вечерних видений / Мы, дети, сегодня цари. / Спускаются длинные тени, / Горят за окном фонари, / Темнеет высокая зала, / Уходят в себя зеркала... / Не медлим! Минута настала! / Уж кто-то идёт из угла (Цветаева). Призрак бродит по Европе, / Он заходит в каждый дом, / Он толкает, / Он торопит: / «Просыпайся! / Встань! / Идём!» / По Европе призрак бродит, / По заброшенным путям, / Он приходит, / Он уходит, / Он бредёт по деревням. / Ветер бьётся под кудлатой, / Под астральной бородой, / Пахнет ландышем и мятой, / Дышит классовой борьбой. / <...> Соучастник, соглядатай - / Ночь безумеет сама, / Он при Энгельсе когда-то, / Он давно сошёл с ума. / Он давно в дорогу вышел, / И звучит, как торжество, / И звучит, как разум высший, / Сумасшествие его (М. Светлов. Призрак бродит по Европе). У каждой околицы этой страны, / на каждой ступеньке, у каждой стены, / в недальнее время, брюнет иль блондин, / появится дух мой, в двух лицах един (Бродский).

XIV. Куда. Видения незаметно ушли в ночь, погрузились во мрак.

s Когда, бывало, в старину / Являлся дух иль привиденье, / То прогоняло сатану / Простое это изреченье: / «Аминь, аминь, рассыпься!» В наши дни / Гораздо менее бесов и привидений / (Бог ведает, куда девалися они) (Пушкин). Так и кажется, что тени / Мёртвых колокол сзовёт... / На церковные ступени / Призрак сядет и вздохнёт (Полонский). На синем куполе белеют облака, / И чётко ввысь ушли кудрявые вершины, / Но пыль уж светится, а тени стали длинны, / И к сердцу призраки плывут издалека (Анненский).

XV. От - До (в пространстве). От страшного призрака исходил слабый свет. Старался, но не мог дотянуться рукой до стоящей рядом тени. «Видение из духовного мира» (Даль).

s Внезапу из глубины темницы является ему светлое видение... (Фонвизин, перевод из Битобе). Есть бытие; но именем каким / Его назвать? Ни сон оно, ни бденье: / Меж них оно, и в человеке им / С безумием граничит разуменье. / Он в полноте понятья своего, / А между тем, как волны, на него, / Одни других мятежней, своенравней, / Видения бегут со всех сторон: / Как будто бы своей отчизны давней / Стихийному смятенью отдан он; / Но иногда, мечтой воспламененный, / Он видит свет, другим не откровенный (Баратынский). Готов он прянуть с крутизны... / И вдруг пред ним явленье: / Из тёмной бора глубины / Выходит привиденье, / Старик с шершавой бородой, / С блестящими глазами, / В дугу сомкнутый над клюкой, / С хвостом, когтьми, рогами. / Идёт, приблизился, грозит / Клюкою Громобою... / И тот как вкопанный стоит, / Зря диво пред собою (Жуковский). Старуха пропала, и дитя лет семи, в белой рубашке, с накрытою головою, стало посреди хаты... Простыня слетела. «Ивась!» - закричала Пидорка и бросилась к нему; но привидение всё с ног до головы покрылось кровью и осветило всю хату красным светом... (Гоголь).- Скажите мне, дорогой мой, почему это, когда мы хотим рассказать что-нибудь страшное, таинственное и фантастическое, то черпаем материал не из жизни, а непременно из мира привидений и загробных теней? - Страшно то, что непонятно. - А разве жизнь вам понятна? Скажите: разве жизнь вы понимаете больше, чем загробный мир? (Чехов). Великие тени, поднимаясь с книжных страниц, укрепляли бодростью его угнетённую душу. Александр, Помпеи, Сципион, Лукулл, Юлий Цезарь под утомительный треск кузнечиков потрясали римскими орлами (А. Н. Толстой).

XVI. Когда. Ночные привидения. Минутное, мгновенное, мимолётное видение. Этот призрак является обычно поздно вечером. «Во сне являются призраки, быть может, видения из духовного мира» (Даль).

s ...Всё, кажется, было улажено, - и концы в воду; но кровь не смывается ничем. Каждую полночь стали мечтаться графу привидения; бессонница высосала его; совесть преследовала повсюду. Уверяли, впрочем, будто и всем домашним чудилась женщина в белом платье, с распущенными волосами: она медленно выходила из дубовой комнаты, пробегала весь замок и, встретив графа, грозила ему перстом, указывала на небо и потом исчезала. Гонимый раскаянием, терзаемый призраками, Глемба вдруг покинул дом этот, вскоре заболел горячкою, высказал в бреду ужасные подробности преступления - и умер (Бестужев-Марлинский). В тот час, как с неба месяц сходит, / В холодной, ранней полумгле, / Ещё какой-то призрак бродит / По оживающей земле (Тютчев). Когда же на западе дальний, / Бледнея, скрывается день, / Сидит на кургане печально / Забытого витязя тень, / Сидит и вздыхает глубоко: / «Где слава, где слава моя? / Минувшие веки далёко, / Отторгнут от прошлого я!» (А. К. Толстой).- А прежде, до этого, вы никогда привидений не видывали? - Н.. нет, видел, один только раз в жизни, шесть лет тому. Филька, человек дворовый, у меня был; только что его похоронили, я крикнул, забывшись: «Филька, трубку!» - вошёл, и прямо к горке, где стоят у меня трубки. Я сижу, думаю: «Это он мне отомстить», потому что перед самою смертью мы крепко поссорились. «Как ты смеешь, говорю, с продранным локтем ко мне входить, - вон, негодяй!» Повернулся, вышел и больше не приходил (Достоевский). Увидав это грозное привидение, три оставшиеся на ногах стража окаменели и замерли в своих оборонительных позициях... (Лесков). В это короткое мгновение в памяти Лося с ужасающей ясностью пронеслось видение, всегда до этого ускользавшее от него... (А. Н. Толстой). Перед приходом следователя Иванушка дремал лёжа, и перед ним проходили некоторые видения. Так, он видел город странный, непонятный, несуществующий, с глыбами мрамора, источенными колоннадами, со сверкающими на солнце крышами, с чёрной мрачной и безжалостной башней Антония, со дворцом на западном холме, погружённым до крыш почти в тропическую зелень сада, с бронзовыми, горящими в закате статуями над этой зеленью, он видел идущие под стенами древнего города римские, закованные в броню, кентурии (Булгаков). Ты выдумал меня. Такой на свете нет, / Такой на свете быть не может. / Ни врач не исцелит, не утолит поэт, - / Тень призрака тебя и день и ночь тревожит (Ахматова). И я жалел о том, что за долгие годы я никогда не научился жить без постоянной оглядки назад, что, помимо моего желания, память <...> влачила за собой ненужный груз образов, представлений, чужих жизней, печальной судьбы несуществующих людей, которые возникли однажды в моём воображении и потом не покидали меня, сопровождая меня, как безмолвная толпа созданных мной призраков, от которых я не мог уйти (Газданов).

XVII. От - До (во времени). С тех пор, как ему явилось это страшное привидение, разум его помутился. И доныне (и поныне, до сих пор) в его глазах стоит тень того, кого он погубил.

s С той поры на замок легла печать отвержения. Село, бывшее вблизи, рассеялось, дороги поросли кустарником, и доселе так ещё сильно поверье, будто здесь живут духи и прогуливаются мертвецы, что дровосек, не ждя вечера, выезжает домой из окрестностей и охотник, хотя бы ему попался пёстрый зубр, не погонится за ним под ночь в соседние кущи (Бестужев-Марлинский). И тень минувшего бежит / Поныне всюду за Мазепой (Лермонтов). Погиб Иуда... Он не снёс / Огня глухих своих страданий, / Погиб без примирённых слёз, / Без сожалений и желаний. / Но до последнего мгновенья / Всё тот же призрак роковой / Живым упрёком преступленья / Пред ним вставал во тьме ночной. / Всё тот же приговор суровый, / Казалось, с уст Его звучал, / И на челе венец терновый, / Венец страдания лежал! (Надсон). Таинственные явления, приписываемые духам и привидениям, замечали здесь почти с самого основания замка (Лесков). Стало с некоторого времени появляться привидение... Появлялось оно, разумеется, ночью, за речкой, против слободки - высокое, белое (Короленко).

XVIII. Зачем. Чего хочет от меня эта тень, зачем преследует меня этот призрак, эти ночные видения? Зачем пугать людей привидениями, призраками, бестелесными духами?

s Кто ты, призрак, гость прекрасный? / К нам откуда прилетал? / Безответно и безгласно / Для чего от нас пропал? / Где ты? Где твоё селенье? / Что с тобой? Куда исчез? / И зачем твоё явленье / В поднебесную с небес? (Жуковский. Таинственный посетитель). Когда померкнет ясный день, / Одна из глубины могильной / Так иногда в родную сень / Летит тоскующая тень / На милых бросить взор умильный (Пушкин). Теперь же мы или ужасаемся, или притворяемся, что ужасаемся <...> или, наконец, как малые дети, отмахиваем от себя руками страшные призраки и прячем голову в подушку, пока пройдёт страшное видение с тем, чтобы потом тотчас же забыть его в веселии и играх (Достоевский). Зачем так памятно, немою пеленою, / Виденья юности, вы встали предо мною? / Уйдите. Мне нельзя вернуться к чистоте, / И я уже не тот, и вы уже не те. / Вы только призраки, вы горькие упрёки, / Терзанья совести, просроченные сроки (Бальмонт).

XIX. Почему. Почему-то все уверены, что в старом доме завелись привидения. Поверю в привидение, только если увижу его своими глазами. Хоть и не верю в привидение, а всё-таки боюсь идти ночью в этот заброшенный дом.

s - Ты спросишь, откуда пробился ключ этих наслаждений моих, это перемещение сонных призраков в явную жизнь и действительных вещей в сонные мечтания? Мне кажется, этому виною было раннее верование в привидения, в духов, в домовых, во всех граждан могильной республики, во всех снежных сынков воображения мамушек, нянюшек, охотников-суеверов, столько же и раннее сомнение во всём этом (Бестужев-Марлинский). [Пушкин] <...> Кто б ни был он, спасённый
ли царевич, / Иль некий дух во образе его, / Иль смелый плут, бесстыдный самозванец, / Но только там Димитрий появился (Пушкин). Причина вашего страдания - фантом, призрак, бред больного воображения (Белинский). «В том же, что это действительно сам Рогожин, а не видение, не бред, я сначала нисколько не сомневался. Даже и мысли не было. Между тем он продолжал всё сидеть и всё смотрел на меня с тою же усмешкой. Я злобно повернулся на постели, тоже облокотился на
подушку, и нарочно решился тоже молчать, хотя бы мы всё время так просидели. Я непременно почему-то хотел, чтоб он начал первый. Я думаю, так прошло минут с двадцать. Вдруг мне представилась мысль: что если это не Рогожин, а только видение? Ни в болезни моей и никогда прежде я не видел ещё ни разу ни одного привидения; но мне всегда казалось, ещё когда я был мальчиком и даже теперь, то-есть недавно, что если я увижу хоть раз привидение, то тут же на месте умру, даже несмотря на то, что я ни в какие привидения не верю. Но когда мне пришла мысль, что это не Рогожин, а только привидение, то помню, я нисколько не испугался. Мало того, я на это даже злился. Странно ещё и то, что разрешение вопроса: привидение ли это, или сам Рогожин, как-то вовсе не так занимало меня и тревожило, как бы, кажется, следовало; мне кажется, что я о чём-то другом тогда думал. Меня, например, гораздо более занимало, почему Рогожин, который давеча был в домашнем шлафроке и в туфлях, теперь во фраке, в белом жилете и в белом галстуке? Мелькала тоже мысль: если это привидение, и я его не боюсь, то почему же не встать, не подойти к нему и не удостовериться самому? Может быть, впрочем, я не смел и боялся» (Достоевский). Кстати! Ельцова, перед свадьбой своей дочери, рассказала ей всю свою жизнь, смерть своей матери и т. д., вероятно, с поучительною целью. На Веру особенно подействовало то, что она услыхала о деде, об этом таинственном Ладанове. Не от этого ли она верит в привидения? Странно! сама она такая чистая и светлая, а боится всего мрачного, подземного и верит в него... (Тургенев). С наступлением ночи опять стало нервам больно, опять явилось неопределённое беспокойство до тоски от остроты наркотических испарений, от тёплой мглы, от теснившихся в воображении призраков, от смутных дум (Гончаров). В Петербурге во мнении многих подобною худою славою долго пользовалось характерное здание бывшего Павловского дворца, известное нынче под названием Инженерного замка. Таинственные явления, приписываемые духам и привидениям, замечали здесь почти с самого основания замка. Ещё при жизни императора Павла тут, говорят, слышали голос Петра Великого, и, наконец, даже сам император Павел видел тень своего прадеда. <...> Прадед будто бы покидал могилу, чтобы предупредить своего правнука, что дни его малы и конец их близок. Предсказание сбылось. Впрочем, тень Петрова была видима в стенах замка не одним императором Павлом, но и людьми к нему приближёнными. Словом, дом был страшен потому, что там жили или по крайней мере являлись тени и привидения и говорили что-то такое страшное, и вдобавок ещё сбывающееся. Неожиданная внезапность кончины императора Павла, по случаю которой в обществе тотчас вспомнили и заговорили о предвещательных тенях, встречавших покойного императора в замке, ещё более увеличила мрачную и таинственную репутацию этого угрюмого дома (Лесков). Ночь я спал тревожно и скорбно, одолеваемый всё одними и теми же противоестественно яркими и беспорядочными видениями какого-то суетливого многолюдства, жутко и таинственно связанного с тем, что случилось... (Бунин). [Гамлет] <...> Умереть? Уснуть? / Но если сон виденья посетят? / Что за мечты на смертный сон слетят, / Когда стряхнём мы суету земную? (Шекспир, перевод: А. Кронеберг).

 
Свидетельство о регистрации в средствах массовой информации: Эл № ФС 77-20427 от 3.03.2005
Дизайн и разработка сайта МЦДИ «Бинек»