НЕВОЛЯ


 

неволя
арест, арестант, арестантская, арестованный (сущ.), военнопленный, гауптвахта, ГУЛАГ, заключение, заключённый, заложники, запретка, заточение, зэк, кабала, каземат, карцер, каталажка, каторга, каторжный (сущ.), колодник, колония, конвой, концлагерь, кэпэзэ, лагерь, невольник, невольничество, неволюшка, одиночка, острог, плен, пленник, пленница, пленный (сущ.), подневольный (сущ.), раб, раба, рабовладелец, раболепствие, работорговля, рабство, рудники, срок, ссылка, ссыльный (сущ.), темница, тюремка, тюремщик, тюрьма, узник, узы, холоп, централ, цепи, этап
арестантский, арестовать, заарестовать, закабаливать, закабалить, закабалиться, заточить, кабалить, кабальный, каторжный, лагерный, неволить, невольничий, невольный, осудить, пленить, пленять, подневольный, покорить, полонить, поработить, поработиться, порабощать, посадить, рабовладельческий, рабски, рабский, рабствовать, сидеть, сослать, ссылать, тюремный, холопий, холопский

 

 

I. Быть. Неволя, как собственно и рабство, возникли давно, ещё в древние времена. Рабство как торговля людьми, невольниками в некоторых странах существует и сейчас. Пленника ждёт долгая неволя. Осуждённому предстоят долгие годы тюрьмы, неволи. Власть тирана пала, конец неволе. Концлагеря возникают в годы войны или репрессий. Многое пережил: позади тюрьма, лагеря. «На свете есть этапы, казни, ссылки и разное иное в этом роде - неприятное и тяжёлое» (Ю. Герман).

s А вы, цари! <...> Воззрите вы на те народы, / Где рабство тяготит людей, / Где нет любезныя свободы / И раздаётся звук цепей: / Там к бедству смертные рожденны, / К уничиженью осужденны, / Несчастий полну чашу пьют; / Под игом тяжкия державы / Потоками льют пот кровавый / И зляе смерти жизнь влекут ... (Капнист. Ода на рабство). Но мысль ужасная здесь душу омрачает: / Среди цветущих нив и гор / Друг человечества печально замечает / Везде невежества убийственный позор. / Не видя слёз, не внемля стона, / На пагубу людей избранное судьбой, / Здесь барство дикое, без чувства, без закона, / Присвоило себе насильственной лозой / И труд, и собственность, и время земледельца. / Склонясь на чуждый плуг, покорствуя бичам, / Здесь рабство тощее влачится по браздам / Неумолимого владельца (Пушкин. Деревня). [Пушкин] <...> Нас каждый день опала ожидает, / Тюрьма, Сибирь, клобук иль кандалы (Пушкин). Промчались годы заточенья; / Недолго, мирные друзья, / Нам видеть кров уединенья / И царскосельские поля (Пушкин). ... Тут пошли аресты: «того-то взяли», «того-то схватили», «того-то привезли из деревни»; испуганные родители трепетали за детей (Герцен). Мрачная будущность представлялась ей во всём своём ужасе: Сибирь, вечное заточение в каземате и, может быть, даже позорная смерть ожидали её впереди (Мельников-Печерский). - Моя биография <...> укладывается в одной строке: публичный дом, исправительная колония, тюрьма, каторга (А. Грин). А поезд всё мчится и мчится дальше и дальше <...>, и кажется, что никогда не будет конца этим рельсам, тюремным вагонам с решётками на окнах, каторжным централам, пересыльным тюрьмам, звону кандалов, тюремщикам... (Ю. Герман). Беднякам деваться некуда, но иногда подпирало так, что долг отдавать нечем, а мука нужна, и тогда процент шёл на процент, одним словом, кабала (А. Рыбаков). И ещё то достоинство у ночных арестов, что ни соседние дома, ни городские улицы не видят, скольких увезли за ночь. Напугав самых ближних соседей, они для дальних не событие. Их как бы и не было (Солженицын).

      II.      Кто. Что.

      А. Неволя - состояние того, кто лишён свободы, воли, независимости, должен действовать по принуждению; отсутствие социальной, политической, духовной свободы; вообще отсутствие личной независимости. «Неволя - противоп. воля, непростор, несвобода, принужденье, нужа, нуда, подвластность силе, зависимость, покорность чужой воле, внешнее ограниченье хотенья, желанья и самого действия» (Даль).

      Б. Рабство - состояние человека, лишённого всех прав, при рабовладельческом строе: состояние раба как собственности рабовладельца; состояние невольника, того, кто находится в чьём-н. полном подчинении, зависимости; вообще состояние угнетённости, полной зависимости от чьей-н. власти, воли или влияния. «Рабство - рабское состоянье, быт раба» (Даль).

Плен - состояние того, кто захвачен противником на войне, в бою, кто оказался в неволе у врага; состояние того, кто нравственно подчинён или подчинил себя другому. «Плен - состоянье пленного или пленённого» (Даль).

Тюрьма - специальное учреждение для насильственного заключения тех, кто лишён личной свободы, по принуждению пребывает в неволе; само пребывание в таком месте как кара или форма насилия. «Тюрьма - острог, темница, место заключенья преступников или подсудимых, узников. Временную полицейскую тюрьму зовут арестантскою, она же: мешок, блошница и пр.» (Даль).

Лагерь - место содержания заключённых, осуждённых на лишение свободы; также концлагерь.

Концлагерь, концентрационный лагерь - в странах с тоталитарным режимом в периоды репрессий и беззакония: место заключения и физического уничтожения политических противников, инакомыслящих, людей, неугодных власти; ранее место насильственной концентрации военнопленных, беженцев, заложников.

Кабала - полная, почти рабская зависимость; в старой речи: личная или имущественная зависимость должника от заимодавца. «Кабала - вообще всякая неволя, безусловная зависимость» (Даль).

Невольничество - неволя, рабство. «Невольничество - состоянье, быт и жизнь невольника» (Даль).

Раб - человек, лишённый всех прав и средств производства и являющийся собственностью хозяина, рабовладельца; вообще зависимый человек, а также тот, кто целиком подчинил кому-н. себя, свою волю, поступки. «Раб - невольник, крепостной; человек, обращённый в собственность ближнего своего, состоящий в полной власти его» (Даль).

Невольник - раб, пленник, арестант. «Невольник - зависящий не от своей воли, порабощённый какою-либо стороннею силою; арестант, узник, заключённик, подстражник, колодник, взятый под караул, под стражу; иногда вместо пленник, особенно говоря о воровском набеге, полоненик; раб, холоп, смерд, крепостной, купленный и кабалённый, давший на себя кабалу, которой теперь уже нет у нас» (Даль).

Пленник - пленный, вообще человек, удерживаемый где-н. насильно, также о том, кто пленён, очарован, увлечён кем-чем-н. «Пленник - пленный, пленённый, взятый в плен; военнопленник; взятый в неволю разбоем, грабежом, раб, холоп, невольник» (Даль).

      Противоп.: свобода.

«Тюрьмы - университеты преступности, содержимые государствами» (Кропоткин). «Свобода - благо, неволя - зло» (Л. Толстой). «Рабство, или невольничество, есть плод насилия» (Плеханов). Арест - это мгновенный разительный переброс, перекид, перепласт из одного состояния в другое (Солженицын). Бедность не грех, а неволя не смех (посл.).

s Едва ли они даже не сходились во взглядах на условия, при которых возможно совместное существование господ и рабов <...>, но первая была идеалистка и смягчала свои взгляды на рабство утешениями «от Писания», а вторая <...> смотрела на рабство как на фаталистическое ярмо, которое при самом рождении придавило шею, да так и приросло к ней (Салт.-Щедрин). ...У неё [Аннушки] даже сложился свой рабский кодекс, которого она не скрывала. Кодекс этот был немногосложен и имел в основании своём афоризм, что рабство есть временное испытание, предоставленное лишь избранникам, которых за это ждёт вечное блаженство в будущем (Салт.-Щедрин). Рабство ведь есть не что иное, как пользование одних подневольным трудом многих (Л. Толстой). Раб, довольный своим положением, вдвойне раб, потому что не одно его тело в рабстве, но и душа его (Л. Толстой). - Живут же люди по-человечески, работают, веселятся и не знают, что такое неволя, рабство, позор (Мамин-Сибиряк). После Солженицына тема должна быть закрыта... Разумеется, я не Солженицын. <...> Солженицын описывает политические лагеря. Я - уголовные. Солженицын был заключённым. Я - надзирателем. По Солженицыну, лагерь - это ад, я же думаю, что ад - это мы сами... (Довлатов). Всё <...>, что сложилось теперь в традиционное и даже литературное представление об аресте, накопится и состроится уже не в вашей смятённой памяти, а в памяти вашей семьи и соседей по квартире. Это - резкий ночной звонок или грубый стук в дверь. Это - бравый вход невытираемых сапог бодрствующих оперативников. Это - за спинами их напуганный прибитый понятой. <...> Традиционный арест - это ещё сборы дрожащими руками для уводимого: смены белья, куска мыла, какой-то еды, и никто не знает, чтo надо, чтo можно и кaк лучше одеть, а оперативники торопят и обрывают: «Ничего не надо. Там накормят. Там тепло». (Всё лгут. А торопят - для страху.) Традиционный арест - это ещё потом, после увода взятого бедняги, многочасовое хозяйничанье в квартире жёсткой чужой подавляющей силы (Солженицын). Арест!! Сказать ли, что это перелом всей вашей жизни? Что это прямой удар молнии в вас? Что это невмещаемое духовное сотрясение, с которым не каждый может освоиться и часто сползает в безумие? (Солженицын).

      III. Каков. Неволя тяжела, мучительна. Рабство жестоко, бесчеловечно. Раб, невольник всегда бесправен. Тюрьма губительна: она убивает душу и тело узника. «Всё-таки тюрьма, чёрт бы её побрал, заведение не из приятных, и не дай бог в неё попадать» (Нилин). «Тюремка не теремок, не потешна» (Даль). «Тюрьма, что могила: всякому место есть» (Даль).

s ... Я <...> увидел трёх скованных человек крепчайшими железами. Удивления достойно, - сказал я сам себе, взирая на сих узников, - теперь унылы, томны, робки (Радищев). Ликует природа! / Всюду приволье, покой и свобода; / Только у мельницы злится река: / Нет ей простора... неволя горька! / Бедная! как она вырваться хочет! / Брызжется пеной, бурлит и клокочет, / Но не прорвать ей плотины своей (Некрасов). [Катерина] <...> А горька неволя, ох, как горька! Кто от неё не плачет! (Островский). - И смертная казнь и пожизненное заключение одинаково безнравственны, но если бы мне предложили выбирать между казнью и пожизненным заключением, то, конечно, я выбрал бы второе. Жить как-нибудь лучше, чем никак (Чехов). Перед этим горем гнутся горы, / Не течёт великая река, / Но крепки тюремные затворы, / А за ними «каторжные норы» / И смертельная тоска (Ахматова).

      IV. Какой. «Невольный - сущий в неволе, зависимый, несвободный, кому не дано своей воли, исполняющий волю другого» (Даль).

Крепостная, рабская неволя. Крепостное рабство. Мучительная, тяжкая неволя. Невольничий рынок. Изнурительный, отяготительный плен. Невольник судьбы. «Не спи, не спи, художник, / Не предавайся сну. / Ты - вечности заложник - / У времени в плену» (Пастернак). «Рабство нужды» (Даль). Духовное рабство. «Жалкое состояние нравственного рабства» (Добролюбов). Рабский труд (также об изнурительном подневольном физическом труде). Рабские условия труда (очень тяжёлые). «Рабское повиновенье (безусловное)» (Даль). Рабская психология, рабская преданность (т. е. безмерная покорность). Кабальный договор, кабальная зависимость. Подневольный труд. Подневольная жизнь. Подневольный человек. Тюремное заключение. Тюремные законы, порядки. Трудовая колония (место заключения, в котором заключённые привлекаются к обязательному труду). «Долговая тюрьма (карательная, где содержатся срочно, по приговору суда)» (Даль). «Кабала служилая, бывала вечная и срочная: холопы продавали себя навек или на выслугу, брали деньги вперёд, или шли в кабалу за долги и неустойку» (Даль). «Кабальный холоп» (Даль). «Закабальная запись - кабальная, данная кем на себя подписка, что идёт в кабалу» (Даль). «Степени неволи, как состоянья, весьма различны: невольничество, рабство, крепостной быт (стар. холопство); кабала, плен, заключенье (узничество); зависимость, подвластность, подчинённость и пр.» (Даль).

s Были Невольники двух родов: первый Военнопленных <...>, а второй родившихся от Отцов и Матерей невольных, или от Матерей только (Римская история от создания Рима до битвы Актейския то есть по окончание Республики, соч. г. Ролленем; перевод с франц. В. Тредиаковского). [Дама] Когда ж поход? [Кавалер] Когда велит царевич, / Готовы мы; но, видно, панна Мнишек / С Димитрием задержит нас в плену. [Дама] Приятный плен (Пушкин). Ты вспомни быстрые минуты первых дней, / Неволю мирную, шесть лет соединенья (Пушкин). Час от часу пленённый боле / Красами Ольги молодой, / Владимир сладостной неволе / Предался полною душой (Пушкин). И скоро звонкий голос Оли / В семействе Лариных умолк. / Улан, своей невольник доли, / Был должен с нею ехать в полк (Пушкин). И летней, тёплой ночи тьма / Душна как чёрная тюрьма (Пушкин). [Алеко] Что ж бросил я? [Земфира] Ты разумеешь: / Людей отчизны, города. / [Алеко] О чём жалеть? Когда б ты знала, / Когда бы ты воображала / Неволю душных городов! / Там люди в кучах, за оградой, / Не дышат утренней прохладой, / Ни вешним запахом лугов; / Любви стыдятся, мысли гонят, / Торгуют волею своей, / Главы пред идолами клонят / И просят денег да цепей (Пушкин). Я помню, как в тюрьме жестокой / Больной, в цепях, лишённый сил, / Без памяти, в тоске глубокой / За старца брат меня молил (Пушкин). - Как изволишь, - отвечал Савельич; - а я человек подневольный, и за барское добро должен отвечать (Пушкин). Погиб Поэт! - невольник чести - / Пал, оклеветанный молвой, / С свинцом в груди и жаждой мести, / Поникнув гордой головой!.. (Лермонтов). Все ждут его назад с добычею и славой... / Напрасно - жалкий раб, - он пал, как зверь лесной, / Бесчувственной толпы минутною забавой... (Лермонтов). Удивительно, как бывает с женщинами: этот вид порядочности, эти высшие формы, эта недоступность светской высоты и гордого целомудрия - всё это сбило меня с толку, и я стал соглашаться с нею во всём, то есть пока у ней сидел; по крайней мере - не решился противоречить. О, мужчина в решительном нравственном рабстве у женщины, особенно если великодушен! Такая женщина может убедить в чём угодно великодушного (Достоевский). Всё-де, что было в нём свободного, разом уничтожалось пред этой встречей, и человек навеки приковывался к женщине, которой совсем до него не было дела. Он не пожелал этого рабства страсти (Достоевский). Он давно уже знал всё про эту Лизавету <...>. Это была высокая, неуклюжая, робкая и смиренная девка <...>, бывшая в полном рабстве у сестры своей, работавшая на неё день и ночь, трепетавшая перед ней и терпевшая от неё даже побои (Достоевский). Вот парадный подъезд. По торжественным дням, / Одержимый холопским недугом, / Целый город с каким-то испугом / Подъезжает к заветным дверям ... (Некрасов). Я всё перенёс! Мне ничто не обидно! / Давайте мне больше тяжёлых работ. / Я труженик мира! я раб беззащитный! - / Пусть ломятся кости! пусть льётся мой пот! (Некрасов). У первого боярина, / У князя Переметьева, / Я был любимый раб. / Жена - раба любимая, / А дочка вместе с барышней / Училась и французскому / И всяким языкам... (Некрасов). Он решительно шёл к возврату в прежнее, но теперь уже добровольное заточение, после двух с половиной суток голодной свободы (Крестовский). Тебя скрывали туманы, / И самый голос был слаб. / Я помню эти обманы, / Я помню, покорный раб (Блок). ... Больше всего поразило меня то, что, приехав на вокзал, мы должны были идти в зал третьего класса, где брат, под надзором жандармов, дожидался отхода поезда, уже не смея сидеть с приличными, свободными людьми, уже лишившись воли распоряжаться собой, возможности пить чай или есть пирожки вместе с ними. И как только мы вошли в этот безобразно, беспорядочно людный, шумный зал, меня так и ударил в сердце вид брата, его арестантская обособленность и бесправность... (Бунин). - Не трогай, он человек подневольный. - То-то, что я подневольный. Я царю слуга. А вы кому слуги? (А. Н. Толстой). Поместье - клочок земли с угрюмым каменным домом, похожим на крепостной каземат, - досталось ему в наследство от предков (Паустовский). Одно только знал Родион наверняка: что к прошлому для него все пути заказаны, что прежняя его жизнь, подневольная матросская жизнь на царском броненосце и трудная родная крестьянская жизнь дома <...> отрезана от него навсегда (Катаев). Ноздря <...> был вечный зэк, опытный ходок, старый вор в законе (Астафьев). Аресты имеют классификацию по разным признакам: ночные и дневные; домашние, служебные, путевые; первичные и повторные; расчленённые и групповые. Аресты различаются по степени требуемой неожиданности, по степени ожидаемого сопротивления ... (Солженицын). Но твоего сиротства перевес / решает дело. Что рояль? Он узник / безгласности, покуда в до-диез / мизинец свой не окунёт союзник (Ахмадулина). Но я устал. / Меня шатали вьюги. / Я вытащить не мог увязших лап, / и не было ни друга, ни подруги. / Дитя неволи - для свободы слаб (Евтушенко. Монолог голубого песца).

      V. Чей. Народ, низвергнув тирана, избавился от своей неволи. В старину холоп был рабом своего хозяина. В патриархальных семьях жена была рабой своего мужа. «Раб Божий (всякий человек)» (Даль). «Настанет час - и скажешь сам надменно: / Пускай я раб, но раб Царя Вселенной!» (Лермонтов). Не холопье это дело перечить барской воле. Узник тяготится своей неволей, своей тюрьмой. Пойманный дикий зверь вряд ли когда-нибудь привыкнет к своей неволе. Для птицы клетка - её тюрьма.

s Мущины бывают невольниками нашими, или тиранами - а мы остаёмся всегда одинаковыми друзьями их («Московский Меркурий», 1803 г.). Но небесам угодно было искусить несчастием веру героя - граф Глейхен попался в плен к неверным и стал невольником знатного магометанца, который велел ему смотреть за своим садом (Карамзин). Лети ж, лети к свободе в поле... / Спеши, творения краса! / Тебя зовут луга шелковы: / Там прихоти - твои оковы; / Твоя темница - небеса (Жуковский. Узник к мотыльку, влетевшему в его темницу). Сев на бреге, / Мечтает русский о побеге; / Но цепь невольника тяжка, / Быстра глубокая река... (Пушкин). [Хрущов] (бьёт челом). Так, государь отец наш. Мы твои / Усердные, гонимые холопья. / Мы из Москвы, опальные, бежали / К тебе, наш царь - и за тебя готовы / Главами лечь, да будут наши трупы / На царский трон ступенями тебе (Пушкин). «Государь Андрей Петрович, отец наш милостивый! Милостивое писание ваше я получил, в котором изволишь гневаться на меня, раба вашего, что-де стыдно мне не исполнять господских приказаний; а я, не старый пёс, а верный ваш слуга, господских приказаний слушаюсь и усердно вам всегда служил и дожил до седых волос. <...> За сим кланяюсь рабски. Верный холоп ваш Архип Савельев» (Пушкин). «Государь мой премилостивый, <...> я терпеть шутки от Ваших холопьев не намерен, да и от Вас их не стерплю, потому что я не шут, а старинный дворянин» (Пушкин). И всё, как буря, закипело; / Европа свой расторгла плен; / Во след тирану полетело, / Как гром, проклятие племен (Пушкин). Приди, о Лень! приди в мою пустыню. <...> / Вот мой диван. Приди ж в обитель мира; / Царицей будь, я пленник ныне твой (Пушкин). И видит вдруг: прекрасная змия, / Приманчивой блистая чешуею, / В тени ветвей качается над нею / И говорит: «Любимица небес! / Не убегай, - я пленник твой послушный...» (Пушкин). Мы друг друга скоро поняли и сделались приятелями, потому что я к дружбе неспособен: из двух друзей всегда один раб другого, хотя часто ни один из них в этом себе не признается; рабом я быть не могу, а повелевать в этом случае - труд утомительный... (Лермонтов). ... Я никогда не делался рабом любимой женщины; напротив я всегда приобретал над их волей и сердцем непобедимую власть, вовсе об этом не стараясь (Лермонтов). Он взял её руку и стал её уговаривать, чтоб она его целовала; она слабо защищалась и только повторяла: «Поджалуста, поджалуйста, не нада, не нада». Он стал настаивать; она задрожала, заплакала. - Я твоя пленница, - говорила она, - твоя раба; конечно, ты можешь меня принудить... (Лермонтов). - Если он меня не любит, то кто ему мешает отослать меня домой? <...> А если это так будет продолжаться, то я сама уйду: я не раба его - я княжеская дочь!.. (Лермонтов). - Да, люблю как сумасшедшая, <...> рада быть его рабой, добровольной рабой; переносить от него всё, всё, только бы он был со мной, только б я глядела на него!.. (Достоевский). [Губернатор] <...> Для него / Прошу: не ездите туда! / Сноснее одному, / Устав от тяжкого труда, / Прийти в свою тюрьму, / Прийти - и лечь на голый пол / И с черствым сухарём / Заснуть... а добрый сон пришёл - / И узник стал царём! (Некрасов). [Губернатор] <...> А он, не думая о том, / Что станется с женой, / Увлёкся призраком пустым / И - вот его судьба!.. / И что ж?.. бежите вы за ним, / Как жалкая раба! / [Княгиня] Нет! я не жалкая раба, / Я женщина, жена! / Пускай горька моя судьба - / Я буду ей верна! / О, если б он меня забыл / Для женщины другой, / В моей душе достало б сил / Не быть его рабой! (Некрасов). Умри, как жил, помещиком, / Под песни наши рабские, / Под музыку холопскую ... (Некрасов). - А вот я его не дам, да и только! Он мой пленник, и я на него всякое право имею (Лесков). - <...> Я теперь только испытала эту любовь. <...> Как только я увидала его, я почувствовала, что он мой властелин, и я раба его, и что я не могу не любить его. Да, раба! Что он мне велит, то я и сделаю (Л. Толстой). Я знал, задумчивый поэт, / Что ни один не ведал гений / Такой свободы, как обет / Моих невольничьих Служений (Блок). Сон, единственная отрада пленника, часто напоминал о тюрьме видениями чудесного бегства; тогда пробуждение ночью при свете затенённой электрической лампы над дверью было ещё мучительнее (А. Грин).

      VI. Действие. Состояние. Отнесённость (связанность). «Пленять, пленить - взять в плен, в неволю, полонить, захватить, поработить; отбить скот; прельстить чем или собою, привлечь и покорить нравственно, подчинить себе, не насилуя» (Даль). «Порабощать, поработить кого - обратить в рабство, сделать рабом своим; покорить вполне, подчинить себе, овладеть волею человека, заставить во всём повиноваться» (Даль). «Рабствовать - состоять в рабстве, быть рабом чьим или кого; раболепствовать, унижаться рабски, подло» (Даль). «Закабаливать, закабалить кого - закреплять в вечной или временной кабале, приводить в кабалу, кабалить» (Даль). «Кабалить - брать, обращать в кабалу; нанимать на долгие сроки, на годы, с выдачей денег вперёд» (Даль).

Неволя мучит, давит, тяготит. Неволя губит душу человека. «Нужда да неволя уж очень душу сушили» (Островский). Узник не свыкнется с неволей. Иго, ярмо неволи. Тяжесть, бремя неволи. Захватчики поработили страну. «Пора понять отгадчикам России, что одно лишь тысячелетнее рабство создало мистику русской души» (Гроссман). «Рабство всегда порождает рабство. / Даже с помощью революции» (Бродский). «Рабство развращает, опустошает» (Тынянов). Обратить в рабство. Торг (торговля) рабами, невольниками. «Прощай, немытая Россия, / Страна рабов, страна господ ...» (Лермонтов). Восстание рабов. Отпустить рабов на волю. Превратить друга в раба. Человек часто раб своих страстей, привычек. Кругом в долгах, совсем закабалили. Пленённый враг. Поражение в бою грозит побеждённому пленом. Избавиться от плена. «Так бедный мотылёк и блещет, / И бьётся радужным крылом, / Пленeнный школьным шалуном» (Пушкин). Отбывать заключение в тюрьме, в лагере, в колонии. Отбывать каторгу. Сажать под арест. Арест заговорщиков. Арестовали невиновного. Тюрьма сломила узника. «Вино <...> возбуждает желания, а желания - первые враги узника» (Чехов). Тюрьма сгубила многих. «Мне всё равно: я человек закабалённый» (Куприн). Тюрьма ломает жизнь каждому, кто в неё попадает. Неволя волю одолевает (посл.). Неволя и сама неволит (посл.). Неволя скачет, неволя пляшет, неволя песни поёт (посл.). Воля портит, а неволя учит (посл.). «В кабалу идти - поработиться (отдаться кому в рабство)» (Даль). «Невежество порабощает» (Даль). «Неволя учит и ума даёт» (Даль). «Неволя крушит, а воля учит» (Даль). «Неволя пьёт медок, а воля - водицу» (Даль). «Неволя холопу, а воля господину» (Даль). «Горькая неволюшка заела мою долюшку» (Даль). «Хивинцы торгуют пленниками, воруя людей» (Даль).

s Мы де за Государя умирали и кровь свою проливали; а теперево де неволю терпим (Путешествие свящ. Лукьянова, 1701-1703 гг.). Свирепость делает человека невольником своей ярости (Эмин). Варвары пленили нас, отвели на свой корабль, и предписанной всему нашему роду неволи мы не избежали (Херасков). «Влюбился в комнатную дома нашего девку и сделался в короткое время невольником рабы своей» («Живописец», еженед., 1772-1773 гг.). Ты зришь, царица! се ликует / Стенящий в узах твой народ. / Се он с восторгом торжествует / Твой громкий на престол восход. / Ярем свой тяжкий кротко сносит / И благ тебе от неба просит, / Из мысли бедство истребя, / А ты его обременяешь: / Ты цепь на руки налагаешь, / Благословящие тебя! (Капнист. Ода на рабство). Раз слышит он: затворов гром, / Рыданье, / Звук цепи, голоса... потом / Молчанье... / И ужас грудь его томит - / И тщетно ждёт он... всё молчит (Жуковский. Узник). Везде неправедная власть / В сгущённой мгле предрассуждений / Воссела - рабства грозный гений / И славы роковая страсть (Пушкин. Вольность). Казалось, пленник безнадежный / К унылой жизни привыкал. / Тоску неволи, жар мятежный / В душе глубоко он скрывал (Пушкин). Мой милый, как несправделивы / Твои ревнивые мечты: / Я позабыл любви призывы / И плен опасной красоты (Пушкин). Ужель в его гарем измена / Стезёй преступною вошла, / И дочь неволи, нег и плена / Гяуру сердце отдала? (Пушкин). Воспомнил юноша свой плен, / Как сна ужасного тревоги, / И слышит: загремели вдруг его закованные ноги... (Пушкин). Маша приготовилась, но дверь её заперта на ключ. <...> Кирила Петрович не приказал её выпускать. Она была под арестом (Пушкин). ... Вдруг запечатанный приказ приносит вестник / Начальнику тюрьмы. Читают: что ж? Наместник / Немедля узника приказывал казнить / И голову его в палаты предъявить (Пушкин). ... Это был секретный приказ ко всем отдельным начальникам арестовать меня, где бы ни попался ... (Пушкин). Феодальное правление было основано на праве завоевания. Победители присвоили себе землю и собственность побеждённых, обратили их самих в рабство и разделили всё между собою (Пушкин. О французской революции). [Пушкин] <...> Знатнейшие меж нами роды - где? / Где Сицкие князья, где Шестуновы, / Романовы, отечества надежда? / Заточены, замучены в изгнанье (Пушкин). Увижу ль, о друзья, народ неугнетённый / И рабство, падшее по манию царя ... (Пушкин). Струн вещих пламенные звуки / До слуха нашего дошли, / К мечам рванулись наши руки, / И - лишь оковы обрели. / Но будь покоен, бард! Цепями, / Своей судьбой гордимся мы, / И за затворами тюрьмы / В душе смеёмся над царями (Одоевский). Разлучив, нас сдружила неволя, / Познакомила общая доля, / Породнило желанье одно / Да с двойною решёткой окно ... (Лермонтов). Отворите мне темницу, / Дайте мне сиянье дня, / Черноглазую девицу, / Черногривого коня. <...> / Но окно тюрьмы высоко, / Дверь тяжёлая с замком; / Черноокая далёко, / В пышном тереме своём <...> / Одинок я - нет отрады: / Стены голые кругом, / Тускло светит луч лампады / Умирающим огнём; / Только слышно за дверями / Звучно-мерными шагами / Ходит в тишине ночной / Безответный часовой (Лермонтов. Узник). На мне печать свою тюрьма / Оставила... Таков цветок / Темничный: вырос одинок / И бледен он меж плит сырых ... (Лермонтов). Тогда, отяготив позорными цепями, / Героя увезли от плачущих дружин, / И на чужой скале, за синими морями, / Забытый, он угас один - / Один, - замучен мщением бесплодным, / Безмолвною и гордою тоской - / И как простой солдат в плаще своём походном / Зарыт наёмною рукой (Лермонтов). - <...> Разве мнение света, семейственные обязанности и приличия не те же четыре стены, которыми ограничивалась свобода наших бабушек? Для вас это непонятно, Александр Михайлович, да и как понять мужчине эту женскую неволю, которую все согласились называть свободою? Не правда ли, мы царствуем в обществе? Мы приказываем, а вы повинуетесь? Но вы, покорные рабы, делаете всё, что вам угодно, а мы, самовластные царицы, должны всегда делать то, чего хотят другие (Загоскин). Судьба назначила мне быть обладателем земного рая, а я закабалил себя в кропатели мёртвых бумаг (Гоголь). Она говорила, что отец его <...> был в плену у турок, натерпелся мук бог знает каких и каким-то чудом, переодевшись евнухом, дал тягу (Гоголь). К тюрьме человек приучается скоро, если он имеет сколько-нибудь внутреннего содержания. К тишине и совершенной воле в клетке привыкаешь быстро, - никакой заботы, никакого рассеяния (Герцен). Притесняемый денежно литературными подрядчиками, притесняемый нравственно цензурой, <...> снедаемый болезнию, для которой балтийский климат был убийственен, Белинский становился раздражительнее и раздражительнее. <...> Тут редакция посылала записку за запиской, требуя оригинала, и закабалённый литератор со скрежетам зубов брался за перо и писал... ядовитые статьи... (Герцен). Политических арестантов, которые большею частию принадлежат к дворянству, содержат строго, наказывают свирепо, но их судьба не идёт ни в какое сравнение с судьбою бедных бородачей. С этими полиция не церемонится (Герцен). - Вы знаете, что я всё себе позволяю говорить и спрашиваю иногда очень откровенно. Повторяю, я ваш раб, а рабов не стыдятся, и раб оскорбить не может. - Всё это вздор! И терпеть я не могу этой вашей «рабской» теории. - Заметьте себе, что я не потому говорю про моё рабство, чтоб желал быть вашим рабом, а просто - говорю, как о факте, совсем не от меня зависящем (Достоевский). - <...> Последний мужик наймётся в работники, всё-таки не всего себя закабалит, да и знает, что ему срок есть. А где твой срок? Подумай только: что ты здесь отдаёшь? что кабалишь? Душу, душу, в которой ты невластна, кабалишь вместе с телом! Любовь свою на поругание всякому пьянице отдаёшь! Любовь! (Достоевский). Так погибает по божией милости / Русской земли человек замечательный / С давнего времени: молодость трудная, / Полная страсти, надежд, увлечения, / Смелые речи, борьба безрассудная, / Вслед затем долгие дни заточения. / Всё он изведал: тюрьму петербургскую, / Справки, доносы, жандармов любезности, / Всё - и раздольную степь Оренбургскую, / И её крепость... (Некрасов). Поражена потерей невозвратной, / Душа моя уныла и слаба: / Ни гордости, ни веры благодатной - / Постыдное бессилие раба! (Некрасов). Узнали мы иго неволи, / Всю тяжесть житейских цепей, / Изныло в нас сердце от боли - / Но скрыли мы боль от людей (Плещеев). Варвара Павловна его поработила, именно поработила: другим словом нельзя выразить её неограниченную, безвозвратную, безответную власть над ним (Тургенев). ... На всех уголковских крестьянах <...> лежал особый отпечаток: они хотя и чувствовали на себе иго рабства, но несли его без ропота и были, так сказать, рабами по убеждению (Салт.-Щедрин). Атмосфера арестантских камор, несмотря на частое освежение, тяжела и удушлива; серовато-жёлтые лица заключёнников кажутся суровыми и непреклонными, хотя, в сущности, они по большей части выражают только тупость и равнодушие; однообразие и узкость форм, в которые насильственно втиснута здесь жизнь, давит и томит душу. Чувствуется, что здесь конец всему, что здесь не может быть ни протеста, ни борьбы, что здесь царство агонии, но агонии молчаливой, без хрипения, без стонов... (Салт.-Щедрин). Ужасно люблю я Палагею Ивановну. <...> «Несчастненькими» она называет арестантов и, кажется, всю жизнь свою посвятила на то, чтоб как-нибудь усладить тесноту и суровость их заключения. Она не спрашивает, кто этот арестант, которому рука её подаёт милостыню Христовым именем: разбойник ли он, вор или просто «прикосновенный» (Салт.-Щедрин). Всё детство мне было заточением, где из решётки окна блистали передо мной экипажи, ливреи, балы, театры, брильянты и удовольствия (Соллогуб). Корчёвка леса, постройки, осушка болот, рыбные ловли, сенокос, нагрузка пароходов - всё это виды каторжных работ, которые по необходимости до такой степени слились с жизнью колонии, что выделять их и говорить о них как о чём-то самостоятельно существующем на острове можно разве только при известном рутинном взгляде на дело, который на каторге ищет прежде всего рудников и заводских работ (Чехов). Прошло пять минут, и узник ни разу не шевельнулся. Пятнадцатилетнее заключение научило его сидеть неподвижно (Чехов). ... Все протягивали руки к иконе, жадно глядели на неё <...> Все как будто вдруг поняли, что <...> есть ещё защита от обид, от рабской неволи (Чехов). Напишите-ка рассказ о том, как молодой человек, сын крепостного, бывший лавочник, гимназист и студент, воспитанный на чинопочитании, целовании поповских рук, поклонении чужим мыслям <...> выдавливает из себя по каплям раба и как он, проснувшись в одно прекрасное утро, чувствует, что в его жилах течёт уже не рабская кровь, а настоящая человеческая (Чехов). Снова нахмурилось небо, и будет ненастье. / Сердцу влюблённому негде укрыться от боли. / Так и счастливому страшно, что кончится счастье. / Так и свободный боится неволи (Блок). Я не люблю пустого словаря / Любовных слов и жалких выражений: / «Ты мой», «Твоя», «Люблю», «Навеки твой». / Я рабства не люблю (Блок). Освобождение, восторг великой воли, / Приветствую тебя и славлю из цепей! / Я - узник, раб в тюрьме, но вижу поле, поле... / О солнце! о простор! о высота степей! (Брюсов). Шоссейная вьётся дорога. / По ней я украдкой пошёл. / Вон мёртвые стены острога, / Высокий, слепой частокол. / <...> Я помню: поймали, прогнали - / Вдоль улиц прогнали на суд. / Босые мальчишки кричали: / «Ведут - арестанта ведут» (А. Белый). - Эка, подумаешь, важность! Ну, арестовали, ну, увезли и, может, в Сибирь сошлют, - даже наверное сошлют, - да мало ли их нынче ссылают и чем, позвольте спросить, какой-нибудь Тобольск хуже Ельца, Воронежа? (Бунин). Ничего мне не надо. И жить незачем. Хочу неволи вместо свободы, хочу рабства вместо братства, хочу уз вместо насилия. Опостылела бездельность людская, похвальба, залётное пустое слово (Ремизов). Каким бы полотном батальным ни являлась / советская сусальнейшая Русь, / какой бы жалостью душа ни наполнялась, / не поклонюсь, не примирюсь / со всею мерзостью, жестокостью и скукой немого рабства... (Набоков). Про колодников забыли. Острожный сторож водил их каждое утро, забитых в колодки, на базар просить милостыню (А. Н. Толстой). - Кто это? - спросил Вильгельм. - Это аманаты, заложники. У нас здесь так водится - отбирать аманатами детей, все дети лучших фамилий (Тынянов). Товарищ, нам тесны планеты, / Вселенная нам каземат. / Песни любви и познания спеты - / Дороги за звёзды лежат (А. Платонов). По соседству на сушилках, привязанный за ногу, сидел орёл. Он успел уже свыкнуться со своей неволей, равнодушно поглядывал по сторонам (Арсеньев). ... Всего каких-нибудь сто лет назад в нашей Старой крепости была пересыльная тюрьма. В стенах разрушенного белого здания на крепостном дворе ещё сохранились решётки. За ними сидели арестанты, которых по приказу царя отправляли в Сибирь на каторгу (Беляев). В тюремном дворе пели. <...> «Далеко в стране Иркутской, / Между двух огромных скал, / Обнесён стеной высокой / Александровский централ. <...> Дом большой, покрытый славой, / На нём вывеска висит. / А на ней орёл двуглавый / Раззолоченный стоит. / Это, братцы, дом казённый, / Александровский централ <...> Здесь за правду за народну, / За свободу кто восстал, / Тот начальством был отправлен / В Александровский централ. / Есть преступники большие, / Им не нравился закон, / И они за правду встали, / Чтоб разрушить царский трон» (Ю. Герман). Весна ещё в начале, / Ещё не загуляли, / Но уж душа рвалася из груди, - / Но вдруг приходят двое / С конвоем, с конвоем. / «Оденься, - говорят, - и выходи!» (Высоцкий). Я обнаружил поразительное сходство между лагерем и волей. Между заключёнными и надзирателями. Между домушниками-рецидивистами и контролёрами производственной зоны. Между зэками-нарядчиками и чинами лагерной администрации. По обе стороны запретки расстилался единый и бездушный мир (Довлатов). Лагерь его совсем ошеломил <...> Ничего подобного он не предполагал увидеть. По всему полю, выйдя далеко за старую зону, раскинулись одноэтажные серые корпуса - одни уже с застеклёнными высокими окнами, другие ещё с пустыми проёмами, только лишь подведённые под кровлю, третьи - едва поднимавшиеся над землёй неровными зубцами. Он принялся считать - насчитал шесть, а дальше сбился (Г. Владимов). Как ни странно, среди интеллигенции, именно среди той части самых обездоленных, которую тюремные и лагерные держиморды особенно люто ненавидят, находятся люди столь стойкие, что они потрясают своим мужеством даже самых кровожадных мясников (Астафьев). Папа мой редко вслух вспоминал про тюрьмы и лагеря, больше он про них пел и плакал (Астафьев). Надо воздать Органам заслуженное: в век, когда речи ораторов, театральные пьесы и дамские фасоны кажутся вышедшими с конвейера, - аресты могут показаться разнообразными. Вас отводят в сторону на заводской проходной, после того как вы себя удостоверили пропуском - и вы взяты; вас берут из военного госпиталя с температурой 39 (Анс Бернштейн), и врач не возражает против вашего ареста (попробовал бы он возразить); вас берут прямо с операционного стола, с операции язвы желудка (Н. М. Воробьёв, инспектор крайнаробраза, 1936 г.) - и еле живого, в крови, привозят в камеру (вспоминает Карпунич); вы (Надя Левитская) добиваетесь свидания с осуждённой матерью, вам дают его! - а это оказывается очная ставка и арест! Вас в «Гастрономе» приглашают в отдел заказов и арестовывают там; вас арестовывает странник, остановившийся у вас на ночь Христа ради; вас арестовывает монтёр, пришедший снять показания счётчика; вас арестовывает велосипедист, столкнувшийся с вами на улице; железнодорожный кондуктор, шофёр такси, служащий сберегательной кассы и киноадминистратор - все они арестовывают вас, и с опозданием вы видите глубоко запрятанное бордовое удостовереньице (Солженицын). Вот что такое арест: это ослепляющая вспышка и удар, от которых настоящее разом сдвигается в прошедшее, а невозможное становится полноправным настоящим (Солженицын). А Колыма была - самый крупный и знаменитый остров, полюс лютости этой удивительной страны ГУЛАГ, географией разодранной в архипелаг, но психологией скованной в континент, - почти невидимой, почти неосязаемой страны, которую и населял народ зэков (Солженицын). Рабство их зиждилось на пассивности и невежестве, а пассивность и невежество вновь и вновь порождали рабство (А. Стругацкий, Б. Стругацкий). Освенцим станет такой же древней историей, как Тауэр или казематы Петропавловской крепости (Д. Гранин).

      VII. Необходимость. Дovлжность. Возможность. Желаемость. С неволей не свыкнешься. Только бы не плен, не неволя - лучше смерть! Только бы вырваться из неволи! Тюрьма по нему плачет (в просторечии: о том, кому следовало бы сидеть в тюрьме). Неспокойно, опять возможны аресты. «Господу Богу помолимся: / Милуй нас, тёмных рабов!» (Некрасов). «Среди рабов нельзя быть свободным» (Ю. Семёнов). От сумы да от тюрьмы не зарекайся (посл.). «Не бойся неволи, а бойся воли» (Даль). «Счастья не закабалишь» (Даль). «Такая воля, что рад бы неволе» (Даль). «Худое дело тюрьма, а без неё нельзя» (Даль).

s - <...>Ты виною будешь, если мать восплачет о сыне своём, убиенном на ратном поле, и жена о муже своём; ибо опасность плена едва оправдать может убийство, войною называемое (Радищев). Одно только страшное потрясение могло бы уничтожить в России закоренелое рабство (Пушкин. О русской истории XVIII века). Молю Святое провиденье: / Да голос мой душе твоей / Дарует то же утешенье, / Да озарит он заточенье / Лучом лицейских ясных дней! (Пушкин). [Шуйский] А что мне было делать? / Всё объявить Феодору? Но царь / На всё глядел очами Годунова, / Всему внимал ушами Годунова: / Пускай его б уверил я во всём, / Борис тотчас его бы разуверил, / А там меня ж сослали б в заточенье, / Да в добрый час, как дядю моего, / В глухой тюрьме тихонько б задавили (Пушкин). ... К моим младенческим мечтам / Тогда имели вы хоть жалость, / Хоть уважение к летам... / А нынче! - что к моим ногам / Вас привело? какая малость! / Как с вашим сердцем и умом / Быть чувства мелкого рабом? (Пушкин). Не дождаться мне видно свободы, / А тюремные дни будто годы; / И окно высоко над землёй! / И у двери стоит часовой! (Лермонтов). - Я вас пощадил, я позволил вам остаться в городе, тогда как вам следовало бы в острог (Гоголь). «Милуй народ и друзей его, Боже! - / Сам я невольно шептал: - / Внемли моление наше сердечное / О послуживших ему, / Об осуждённых в изгнание вечное, / О заточённых в тюрьму, / О претерпевших борьбу многолетнюю / И устоявших в борьбе, / Слышавших рабскую песню последнюю, / Молимся, Боже, тебе» (Некрасов). Жители рыбу в озёрах ловили, / Гнали безданно из пеньев смолу, / Брали морошку, опёнки солили / И говорили: «Нейдём в кабалу!» (Некрасов). [Параша] Прощай, дом родительский... Пропадай ты пропадом, тюрьма моя девичья! (Островский). - <...> Я бы желал произвести арест-с... Господин Горехвастов! <...> вы обвиняетесь в краже казённых денег... благоволите следовать за мной! (Салт.-Щедрин). [Варравин] Мой вам совет - этого субъекта не выпускать и аресту подвергнуть (Сухово-Кобылин). - Как же ты оставишь отца? <...> - А что же, матушка, делать! Нельзя же мне с этих пор закабалить себя в провинции и погубить свою карьеру (Лесков). Пускай не избегну неволи, / Пускай безнадёжна утрата, - / Ты здесь, в неисходной юдоли, / Безгневно взглянула когда-то! (Блок). Жажда жизни рождает неслыханную стойкость - человек может перебороть неволю, голод, увечье, смерть, поднять тяжесть выше сил своих (Астафьев). ... Индейцев вообще нельзя обратить в рабство - слишком сильно в них чувство собственного достоинства, любовь к свободе и гордая непреклонность... (Штильмарк). Шухов <...> остро, возносчиво помолился про себя: «Господи! Спаси! Не дай мне карцера!» (Солженицын).

      VIII. Каково. Быть рабом, невольником, жить в неволе - тяжело (мучительно, невыносимо). Вырваться из неволи трудно. Страшно оказаться в плену. Каково же тому, кто осуждён безвинно, страдает неизвестно за что?! «Не больно весело, барин, сидеть в остроге» (Соллогуб). «В гостях, что в неволе» (Даль).

s - Приветствую тебя, первый гость обновлённой природы, милый певец, жаворонок! <...> Странник воздушный, ты не ведаешь, как грустно невольнику глядеть на вольную птичку, как мучительно за стеной тюрьмы видеть весну и жизнь и каждый миг ожидать смерти (Бестужев-Марлинский). Как сладко узнику младому, / Покинув тьму и груз цепей, / Взглянуть на день, на блеск зыбей, / Пройти по брегу луговому, / Упиться воздухом полей! (Языков). [Минин] Да разве ты не видишь, как мне горько / Хитрить с народом, кабалить его? (Островский). Тяжело переносить первый день заточения где бы то ни было: в остроге ли, в каземате ли, в каторге ли (Достоевский). А в лагерях - не жизнь, а темень-тьмущая: / Кругом майданщики, кругом домушники, / Кругом ужасное к нам отношение ... (Высоцкий). Спят волнистые попугайчики Федя и Клава. С вечера их клетку накрыли тяжёлым платком. Вот они и думают, что продолжается ночь. Хорошо им живётся в неволе... (Довлатов).

      IX. Как. Неволя часто до неузнаваемости меняет человека. Был ранен, сам не помнит, как очутился в плену. Каким образом можно бежать, вырваться из плена? Держат в неволе без всяких на то оснований. Неожиданно оказался в заложниках. Предан, как раб, рабски. «А уж службой себя как неволил! / В будни сиднем сидел да писал» (Некрасов). «...Предписывается всем Советам немедленно произвести аресты правых эсеров, представителей крупной буржуазии и офицерства, и держать их в качестве заложников...» (А. Н. Толстой). Работает как каторжный (ни сна ни отдыха не знает).

s Мы не можем <...> восхвалить по достоинству того юного воина, которому принадлежит вся честь победы и который гнал, разил неприятеля и собственною рукою пленил их предводителя (Карамзин). Пред нею, страстью упоённый, / Безмолвным роем окружённый / Её завистливых подруг, / Стоял я пленником послушным ... (Пушкин). Среди последних битв, отчаянных усилий, / В испуге не поняв позора своего, / Как женщина, ему вы изменили / И, как рабы, вы предали его! (Лермонтов). Я за то глубоко презираю себя, / Что живу - день за днём бесполезно губя; / Что я, силы своей не пытав ни на чём, / Осудил сам себя беспощадным судом, / И, лениво твердя: я ничтожен, я слаб! - / Добровольно всю жизнь пресмыкался как раб... (Некрасов). Навеки отдана угрюмому невежде, / Не предавалась ты несбыточной надежде - / Тебя пугала мысль восстать против судьбы, / Ты жребий свой несла в молчании рабы... (Некрасов). Спина может зажить от побоев самых бесчеловечных, а на бессмертной душе неизгладимо ляжет клеймо рабства (Б. Садовской). Я разных ратей был союзник, / Носил чужие знамена, / И вот опять, как алчный узник, / Смотрю на волю из окна (Брюсов). Сколько раз в эти годы было: ночами Алпатов вскакивал с постели, обвязывал голову мокрым полотенцем и так до утра ходил по комнате из угла в угол, как в тюрьме (Пришвин). Дубинин <...> книг не приучился читать <...>, не знал <...>, что существовали на свете люди великой души, которые ради счастья других поднимались на костры, выносили пытки, сквозь стены казематов заставляли потомков прислушиваться к своему голосу (Тендряков). Старшего из братьев, Шарля Перу, французского офицера и физика, удалось освободить из концлагеря под предлогом перевода литературы для атомщиков. Помогли в этом немецкие физики (Д. Гранин).

      X. Сколько. Диктатор хотел сделать подневольными целые народы. Разгул террора: не хватает тюрем. Существует много видов насилия, подневольного труда. Многие известные люди сидели в сталинских лагерях. ГУЛАГ - это целая система из множества концентрационных лагерей. «Сколько ещё предстоит ему таких этапов, тюрем, арестов, одиночек, допросов» (Ю. Герман). «Меньше стали брать в плен. Участились случаи расправ над пленными» (Шолохов).

s «Вместе с драгоценностями римские генералы захватывали несметные массы невольников» (Писарев. Исторические идеи О. Конта). И вот они опять, знакомые места, / Где жизнь отцов моих, бесплодна и пуста, / Текла среди пиров, бессмысленного чванства, / Разврата грязного и мелкого тиранства; / Где рой подавленных и трепетных рабов / Завидовал житью последних барских псов... (Некрасов). Бунт кончился; невежество было подавлено, и на место его водворено просвещение. Через полчаса Бородавкин, обременённый добычей, въезжал с триумфом в город, влача за собой множество пленников и заложников (Салт.-Щедрин).- На сколько человек построен замок? <...> Сколько заключённых? Сколько мужчин, сколько женщин, детей? Сколько каторжных, ссыльных, добровольно следующих? (Л. Толстой). Кафа была главным невольничьим рынком, где всегда можно было найти десятки тысяч пленников и пленниц из Польши, Литвы и Московии (Ключевский). Отправляли куда-то маленькие этапы человек по двадцать - по тридцать. И вдруг 19 февраля стали собирать огромный этап человек в семьсот (Солженицын). Неторопливая постепенность прихода в одну квартиру, потом в другую, завтра в третью и в четвёртую, даёт возможность правильно использовать оперативные штаты и посадить в тюрьму многократно больше жителей города, чем эти штаты составляют (Солженицын).

      XI. Насколько. Для кого-то рабство, неволя страшнее смерти. Для вольной, свободной натуры что может быть хуже неволи? «Пугачёв содержался в тюрьме не строже прочих невольников» (Пушкин).

s Какой-то птицелов / Весною наловил по рощам Соловьёв. / <...> Из них один бедняжка Соловей / Терпел всех боле муки: / Он разлучён с подружкой был своей / Ему тошнее всех в неволе (Крылов). ... У татар в руках <...> наши товарищи, <...> если мы теперь их не выручим, то жизнь их будет продана на вечное невольничество язычникам, что хуже всякой лютой смерти (Гоголь). ... Увидя беду неминучую, бросает честной купец свои караваны богатые со прислугою своей верною и бежит в темны леса. «Пусть-де меня растерзают звери лютые, чем попасться мне в руки разбойничьи, поганые и доживать свой век в плену во неволе» (С. Аксаков). Нельзя людей освобождать к наружной жизни больше, чем они освобождаются изнутри. Как ни странно, но опыт показывает, что народам легче выносить насильственное бремя рабства, чем дар излишней свободы (Герцен). Я лёг для опаски в траву и высматриваю: что за народ такой? Потому что боюсь, чтобы опять ещё в худший плен не попасть ... (Лесков). «Нет, воля хороша сытым... голодному воля - смерть, - решил он сам собой. - Тюрьма лучше... лучше, чем такая воля!.. Пойду к следственному, сейчас же пойду <...> Попрошусь снова в Литовский замок... Пока, в части, в арестантской, дадут ночлег, а может... может, и хлеба там себе выпрошу...» (Крестовский). Нет ужаснее рабства, а рабство это самое ужасное в мире, если человек до мозга костей возмущается насилием над ним, но подчиняется во имя чего-либо сильнее его (Арцыбашев). Не мила, не уютна была русская земля - хуже всякой горькой неволи, - за тысячу лет исхоженная лаптями, с досадой ковыряемая сохой, покрытая пеплом разорённых деревень, непомянутыми могилами (А. Н. Толстой). Рабочих рук не хватало нигде. Из приписных деревенек много народа бежало от новой неволи на дикие окраины. Тяжко работать в деревне на барщине, иной лошади легче, чем мужику. Но ещё безнадёжней казалась неволя на этих заводах, - хуже тюрьмы и для колодника и для вольнонаёмного (А. Н. Толстой). Этапникам жилось куда легче, чем отбывающим срок в централе: начальство ими не очень интересовалось ... (Ю. Герман). Самое плохое в тюрьме, или на этапе, или на каторге - это тоска, которая внезапно со страшной силой поражает людей. Нет ничего ужаснее этой тюремной тяжёлой тоски, тоски по родным и близким людям, тоски по детям, по свободе, по друзьям, по небу, по людным улицам (Ю. Герман). Старшина начал отступать ещё с границы, не однажды валялся в госпитале, знал холод, окружения, прорывы, но в плен не угодил. Везло, говорит, и, наверное, оттого везло, что придерживался старинного правила русских воинов - лучше смерть, чем неволя (Астафьев).

      XII. Который (среди подобного). Тяжела та неволя, которая губит душу. Не всякий раб стремится на волю. Любой подневольный труд тягостен. Каждый пленник мечтает о свободе. Это уже не первая его тюрьма. Арестован уже не в первый раз (не впервые). «Ещё один безымянный узник ГУЛАГа» (Довлатов). «Иные попадали сразу в один из знаменитых царских централов» (Солженицын). «Всяк в рабстве у страстей своих» (Даль). «Всяк невольник обстоятельств» (Даль).

s [Пушкин] <...> Легко ль, скажи! мы дома, как Литвой, / Осаждены неверными рабами; / Всё языки, готовые продать, / Правительством подкупленные воры. / Зависим мы от первого холопа, / Которого захочем наказать (Пушкин). Я взял <...> полицейский устав. Я пробежал его и нашёл в нём статью, в которой сказано: «Всякий арестованный имеет право через три дня после ареста узнать причину оного или быть выпущен» (Герцен). Ой, бедная молодушка! / Сноха в дому последняя, / Последняя раба! (Некрасов). - Вы говорили, что вам это рабство наслаждение. Я так и сама думала. - <...> Ну да, да, мне от вас рабство - наслаждение. Есть, есть наслаждение в последней степени приниженности и ничтожества! - продолжал я бредить (Достоевский). Вышли они из-под камня, / Щурясь на белый свет, - / Старый горбатый карлик / И мальчик пятнадцати лет. / К берегу моря крутому / Их привели на допрос, / Но ни один из пленных / Слова не произнёс (Маршак, перевод из Р. Стивенсона). ... Чтобы облегчить своё положение, немцы стали постепенно выпускать всех, кто попал случайно, и тех из родных, кого взяли в качестве заложников (Фадеев).

      XIII. Где. В неволе жизнь тяжела. Душа изнывает в неволе. Томиться, страдать, мучиться, тосковать в неволе. Умер в неволе, не дождавшись освобождения. «Кто из нас не помнит <...> птиц, умиравших в неволе» (Чехов). Оказаться в плену, в неволе. Держать в неволе, в плену, в рабстве. Даже в плену старался сохранять человеческое достоинство. Домашнее рабство (тирания в семье). Домашний арест (в спец. речи: форма наказания). Сгноили в тюрьме (продержали в заключении долгие годы). Владимирский, Орловский централ (центральные пересыльные тюрьмы). «Заболел он цингою в Харьковском централе» (Чехов). Узник острова Святой Елены (говорилось о Наполеоне). Узники ГУЛАГа. Рабы Древнего Рима. В Северной Америке ещё в XIX веке процветала работорговля. «Кавказский пленник» (название поэмы А. С. Пушкина, также название повести Л. Толстого). «Кавказская пленница» (название фильма Л. Гайдая). «Снисходя к просьбе Масловой, высочайше повелеть соизволил заменить ей каторжные работы поселением в местах не столь отдалённых Сибири» (Л. Толстой). Оказаться в плену предрассудков (быть зависимым от них). Жить в плену иллюзий. Некоторые существа не размножаются в неволе. Холопы в неволе у господина, господин у прихотей своих (посл.). «В деловых сношениях слово невольник заменено словом арестант» (Даль). «Холоп в неволе у господина, а господин - у своих затей» (Даль). «И медведь в неволе пляшет» (Даль). «Поживи в рабах, авось будешь и в господах» (Даль).

s Так голос заунывный пел / В темнице... / И сердцем юноша летел / К певице. / Но он в неволе, как она; / Меж ними хладная стена ... (Жуковский. Узник). Кругом невольницы меж тем / Шербет носили ароматный (Пушкин). В глуши, во мраке заточенья / Тянулись тихо дни мои / Без божества, без вдохновенья, / Без слёз, без жизни, без любви (Пушкин). ... Принёс - и ослабел и лёг / Под сводом шалаша на лыки, / И умер бедный раб у ног / Непобедимого владыки (Пушкин). Сижу за решёткой в темнице сырой. / Вскормлённый в неволе орёл молодой, / Мой грустный товарищ, махая крылом, / Кровавую пищу клюёт под окном, / Клюёт, и бросает, и смотрит в окно, / Как будто со мною задумал одно; / Зовёт меня взглядом и криком своим / И вымолвить хочет: «Давай улетим! / Мы вольные птицы; пора, брат, пора! / Туда, где за тучей белеет гора, / Туда, где синеют морские края, / Туда, где гуляем лишь ветер... да я!..» (Пушкин). Отец в могиле, дочь в плену. / Скупой наследник в замке правит / И тягостным ярмом бесславит / Опустошённую страну (Пушкин). Меж нами ходит злой эвнух, / И убегать его напрасно: / Его ревнивый взор и слух / За всеми следует всечасно. / <...> Ему известен женский нрав; / Он испытал, сколь он лукав / И на свободе и в неволе: / Взор нежный, слёз упрёк немой / Не властны над его душой; / Он им уже не верит боле (Пушкин). Увы! куда ни брошу взор - / Везде бичи, везде железы, / Законов гибельный позор, / Неволи немощные слёзы (Пушкин). Во глубине сибирских руд / Храните гордое терпенье, / Не пропадёт ваш скорбный труд / И дум высокое стремленье. <...> / Оковы тяжкие падут, темницы рухнут - и свобода / Вас примет радостно у входа, / И братья меч вам отдадут (Пушкин). Воспоминание безмолвно предо мной / Свой длинный развивает свиток: / И, с отвращением читая жизнь мою, / Я трепещу, и проклинаю, / И горько жалуюсь, и горько слёзы лью, - / Но строк печальных не смываю. / Я вижу в праздности, в неистовых пирах, / В безумстве гибельной свободы, / В неволе, бедности, изгнании, в степях / Мои утраченные годы (Пушкин). Горы тянулись над нами. На их вершинах ползали чуть видные стада и казались насекомыми. Мы различили и пастуха, быть может русского, некогда взятого в плен и состарившегося в неволе (Пушкин). Я мало жил, и жил в плену. / Таких две жизни за одну, / Но только полную тревог, / Я променял бы, если б мог (Лермонтов). - А что? - спросил я у Максима Максимыча, - в самом ли деле он приучил её к себе или она зачахла в неволе с тоски по родине (Лермонтов). Отец Иоанн, что молебен служил / И так непритворно молился, / Потом в каземате священником был / И с нами душой породнился (Некрасов). На гауптвахте городской, / Под вечным смрадом тютюна / Я месяц высидел сполна (Некрасов). Из тюрьмы глухой я вырвался и скитаюся в лесах; / Но и здесь я в злой неволюшке, / Хоть живу и не в стенах (Суриков). Джучи-Катэм сидел в заключении уже два года и не знал, что делается там, за пределами его тюрьмы (Мамин-Сибиряк). Неопрятен и жалок в неволе волк. Угрюмо опустив лобастую голову, мечется он в своей тесной клетке (Соколов-Микитов). - <...> Тяжело мне, браток, вспоминать, а ещё тяжелее рассказывать о том, что довелось пережить в плену (Шолохов). - Русскому за границей - более одиноко, чем в русской тюрьме, к этому надо привыкнуть (Пришвин). Ты знаешь, я томлюсь в неволе, / О смерти Господа моля. / Но всё мне памятна до боли / Тверская скудная земля (Ахматова). Эта женщина больна, / Эта женщина одна: / Муж в могиле, сын в тюрьме. / Помолитесь обо мне (Ахматова). Это оказался соловей, маленькая, серенькая птичка, невзрачная на вид, но владевшая невыразимо чудным голосом. Её посадили в золотую клетку, где соловушка должен был петь песни. Но соловей молчал. Он не умел петь в неволе (Л. Чарская). По долгой кривой улице нашей жизни мы счастливо неслись или несчастливо брели мимо каких-то заборов, заборов, заборов - гнилых деревянных, глинобитных дувалов, кирпичных, бетонных, чугунных оград. Мы не задумывались - чтo за ними? Ни глазом, ни разумением мы не пытались за них заглянуть - а там-то и начинается страна ГУЛАГ, совсем рядом, в двух метрах от нас (Солженицын).

      XIV. Куда. Попасть в неволю, в рабство. Сдаться в плен. Отправить в тюрьму, в колонию, на каторгу. Посадить в тюрьму. Заточить в крепость, в темницу. Взять под стражу, под арест. Ссылка на вечное поселение. «Голландцы <...> взяли в невольничество, сколько им нужно было, чёрных» (Гончаров). Дай сердцу волю, заведёт тебя в неволю (посл.). «Дари судью, так не посадит в тюрьму» (Даль).

s Брегом шла толпа густая / Илионских дев и жен: / Из отеческого края / Их вели в далёкий плен (Жуковский). Увы! убитая тоской / Душа весь мир в тебе узрела, / Надежда ясная влетела / В темницу к узнику с тобой (Жуковский. Узник к мотыльку, влетевшему в его темницу). Любовь и дружество до вас / Дойдут сквозь мрачные затворы, / Как в ваши каторжные норы / Доходит мой свободный глас (Пушкин). Над Сербией смилуйся ты, Боже! / Заедают нас волки-янычары! / Без вины нам головы режут, / Наших жён обижают, позорят, / Сыновей в неволю забирают (Пушкин). И страшно было мне, понять / Не мог я долго, что опять / Вернулся я к тюрьме своей (Лермонтов). «<...> Прошу оного дворянина, яко разбойника, святотатца, мошенника, уличённого уже в воровстве и грабительстве, в кандалы заковать и в тюрьму, или государственный острог, препроводить, и там уже, по усмотрению, лиша чинов и дворянства <...> в Сибирь на каторгу по надобности заточить <...>» (Гоголь). - Замужем! За этим оборвышем, черногорцем! <...> Без родительского благословения! И ты думаешь, что я это так оставлю? что я не буду жаловаться? <...> В монастырь тебя, а его в каторгу, в арестантские роты! (Тургенев). - Стрельцы! Теперь сами видите, в каком вы у бояр несносном ярме... <...> И работать будете как холопы... И дети ваши пойдут в вечную неволю к Нарышкиным... (А. Н. Толстой). Слезами пленников были политы эти степи, - из века в век миллионы русских людей проходили здесь, уводимые татарами в неволю, - на константинопольские галеры, в Венецию, Геную, Египет... (А. Н. Толстой). За железной тесьмой ограды масляно блеснула вода пруда, мелькнули перильчатые мостки с привязанной к ним лодкой. Повеяло сыростью «Воду и то в неволю взяли. За железной решёткой <...>» - неясно думал Григорий (Шолохов). Мимо шла какая-то старушка с сумочкой, остановилась. - Вам плохо? - Мне хорошо, мать, - сказал Егор. - Хорошо, что я весной сел. Надо всегда весной садиться. - Куда садиться? - не поняла старушка. - В тюрьму (Шукшин). ... Весь наш уезд уже заколхозили. <...> Мужики матёрые, кормильцы России, по этапу пошли ... (Ю. Алешковский). Коммерческий отдел пересудили и пересажали разом. Тетя Лина травилась. Её спасли и после суда отправили в исправительно-трудовую колонию. Срок ей дали короткий ... (Астафьев). Какое-то число поляков, членов Армии Краёвой <...> прошло в 1945 году через наши тюрьмы в ГУЛАГ (Солженицын).

      XV. От - До (в пространстве). Вырваться из неволи, из рабства, из кабалы. Бежать из плена. Спасти, вызволить из плена. Выкупиться из неволи. Побег из тюрьмы (из лагеря, из колонии). «Бежал из сибирских рудников» (Пушкин). Освободить из-под ареста, из-под стражи. «В тюрьму широка дорога, а из тюрьмы тесна» (Даль).

s Таков есть закон природы; из мучительства рождается вольность, из вольности рабство... (Радищев). - <...> Это дочь покойного капитана Миронова. Я вывез её из плена и теперь провожаю до деревни батюшкиной ... (Пушкин). Пошёл я вновь бродить, уныньем изнывая / И взоры вкруг себя со страхом обращая, / Как узник, из тюрьмы замысливший побег, / Иль путник, до дождя спешащий на ночлег (Пушкин). Берегись: от свободы до рабства, как от разумного до нелепого - один шаг! (Гончаров). - Мужики теперь такие же рабы, какими были и прежде, и от этого-то вам с Сергеем Ивановичем и неприятно, что их хотят вывести из этого рабства, - сказал Николай Левин (Л. Толстой). Пуля пробила грудь слева от сердца, <...> засела сбоку, между рёбрами, и, утративши всю свою силу, уже не могла пробиться ещё на сантиметр, чтобы выйти на свободу из влажного горячего плена (Ф. Сологуб). Здание с красною крышей оказалось тюрьмой. <...> Из окон второго этажа на нас глядели зеленовато-бледные, угрюмые лица арестантов, державшихся руками за железные решётки (Короленко). Телегин пытался бежать из концентрационного лагеря, но был пойман и переведён в крепость в одиночное заключение (А. Н. Толстой). Бегу из монашеских душных я стен, / Как вор, проберуся на волю, / И больше, о нет, не сменяю на плен / Свободную, новую долю (Гумилёв). - <...> Я прекрасно понимаю, что вы ничего не вредили. Но должны и вы понимать: отсюда - никто не выходит оправданный. Или пуля в затылок, или срок (Солженицын). ... Последние годы войны шёл поток немецких военных преступников, отбираемых из системы общих лагерей военнопленных и через суд переводимых в систему ГУЛАГа (Солженицын).

      XVI. Когда. Многовековое рабство. Пожизненная кабала. Современная работорговля (тайная продажа людей). «Встарь были разные степени рабов: холоп, смерд, кабальный» (Даль). Бессрочная (пожизненная) ссылка. Пятнадцатилетнее заключение.

s Ах, тошно мне / И в родной стороне: / Всё в неволе, / В тяжкой доле, / Видно, век вековать. / Долго ль русский народ / Будет рухлядью господ, / И людями, / Как скотами, / Долго ль будут торговать? (Рылеев). Красуйся, град Петров, и стой / Неколебимо как Россия, / Да умирится же с тобой / И побеждённая стихия; /Вражду и плен старинный свой / Пусть волны финские забудут / И тщетной злобою не будут / Тревожить вечный сон Петра! (Пушкин). ...Опомнись; долго ль, узник томный, / Тебе оковы лобызать / И в свете лирою нескромной / Своё безумство разглашать? (Пушкин). Ужели к тем годам мы снова обратимся, / Когда никто не смел Отечество назвать, / И в рабстве ползали и люди, и печать? (Пушкин). К добру и злу позорно равнодушны, / В начале поприща мы вянем без борьбы; / Перед опасностью позорно малодушны / И перед властию - презренные рабы (Лермонтов). ... Он был, казалось, лет шести, / Как серна гор, пуглив и дик / И слаб и гибок, как тростник. / Но в нём мучительный недуг / Развил тогда могучий дух / Его отцов. Без жалоб он / Томился, даже слабый стон / Из детских губ не вылетал, / Он знаком пищу отвергал / И тихо, гордо умирал. / <...> Но после к плену он привык, / Стал понимать чужой язык, / Был окрещён святым отцом ... (Лермонтов). Душа моя должна прожить в земной неволе / Не долго. Может быть, я не увижу боле / Твой взор, твой милый взор, столь нежный для других ... (Лермонтов). Долго я звонкие цепи носил, / Долго бродил я в горах Акатуя, / Старый товарищ бежать пособил, / Ожил я волю почуя (из песни по мотивам текста Д. П. Давыдова). Павел <...> велел синоду разобрать дело крестьян, а старика сослать на пожизненное заточение в Спасо-Евфимьевский монастырь; он думал, что православные монахи домучат его лучше каторжной работы ... (Герцен). Когда я был в неволе, / Я помню, голос мой / Пел о любви, о славе, / О воле золотой, / И узники вздыхали / В оковах за стеной (Полонский). ... Никак не могла простить ему, что он по изгнании из университета не приехал к ней тотчас же <...> и предпочёл закабалиться к какому-то цивилизованному купцу учить детей (Достоевский). Она его выдумала, и в свою выдумку сама же первая и уверовала. <...> Но она требовала от него за это действительно многого, иногда даже рабства (Достоевский). Софрон Яковлевич за меня недоимку взнёс <...>, а как взнёс - в кабалу меня и забрал (Тургенев). Отцы, - говорю, - духовные! смилуйтесь, выручите меня отсюда! я здесь уже одиннадцатый год в плену томлюсь... (Лесков). Говорят, что у славян пленные не рабствовали целый век <...>, но что назначен был известный срок, по прошествии которого они был вольны или возвратиться к своим <...>, или остаться жить между славянами в качестве людей вольных (С. Соловьёв). «В каторге я пробыл шесть лет, да вот в поселенцах уж третий год... Вот и считайте». - «Значит, ты на Сахалине уже девятый год?» - «Никак нет. До Сахалина я ещё в централе отсидел два года» (Чехов). И пошло-поехало: тюрьма, этап, лагерь и новое, передовое индустриальное предприятие, только уж под охраной и по добыче угля каменного. Побег, грабёж, первый мокрятник, не очень ловкий. Снова кэпэзэ, тюрьма, лагерь, предприятие индустрии, на этот раз потяжельше - добыча золота на Колыме. К этой поре Никитка Жердяков сделался лагерным волком, жившим по единственно верному, передовой системой созданному закону: «Умри ты сегодня, а я завтра...» (Астафьев). Прицелился он на меня, востро так поглядел и говорит: «Пётр Павлович, сколько лет вы находитесь в заключении?» - «Шесть лет, семь месяцев и четыре дни. Часов не подсчитал, часов у миня нету» (Астафьев). В 1906 году Фастенко получил 8 лет каторги, что значило: 4 года в кандалах и 4 года в ссылке (Солженицын). Известно о Дзержинском, что ему выпало всех тяжелей, что он всю жизнь провёл по тюрьмам. А по нашим меркам отбыл он нормальную десятку, простой червонец, как в наше время любой колхозник (Солженицын). Десять суток! Десять суток здешнего карцера, если отсидеть их строго и до конца, - это значит на всю жизнь здоровья лишиться. Туберкулез, и из больничек уже не вылезешь (Солженицын). ... Как шквал настигает зэка этап: двадцать, десять минут лишь на то, чтоб отдать имущество лагерю, и уже опрокинута вся жизнь его вверх дном, и он едет куда-то на край света, может быть - навеки. <...> А многие переезжали по пять, по семь, по одиннадцать раз (Солженицын). Только размерами СЛОНа - Соловецкого Лагеря Особого Назначения, ещё пока умеряется объём Войковского набора. Но уже начал свою злокачественную жизнь Архипелаг ГУЛАГ и скоро разошлёт метастазы по всему телу страны (Солженицын).

      XVII. От - До (во времени). «Рабство всюду вело начало своё от пленных, во время войн, а затем - от разбойных набегов» (Даль). Отсидел от звонка до звонка (т. е. отсидел весь срок). «Неволя стоит до воли» (Даль).

s Высокий дом, широкий двор / Седой Гудал себе построил... / Трудов и слёз он много стоил / Рабам послушным с давних пор (Лермонтов). Молодость трудная, / Полная страсти, надеж, увлечения. / Смелые речи, борьба безрассудная, / Вслед за тем долгие дни заточения (Некрасов). И вот сижу я в Туруханском крае, / здесь конвоиры, словно псы, грубы, / я это всё, конечно, понимаю / как обостренье классовой борьбы. / То дождь, то снег, то мошкара над нами, / А мы в тайге с утра и до утра (Ю. Алешковский).

      XVIII. Зачем. Предпочёл смерть, только бы не попасть в плен. Готов на всё, лишь бы вырваться из неволи. Ушла из дома, чтобы освободиться от семейного рабства. Лагерь для военнопленных (место их содержания). Колония для несовершеннолетних преступников. Пересыльная тюрьма. «Сестрица такая есть, что за братца в кабалу пойдёт» (Достоевский). «Тюрьма для проходящих узников» (Даль).

s Нужны столетия, и кровь, и борьба, / Чтоб человека создать из раба (Некрасов). Чтоб знать, что такое русская тюрьма, русский суд и полиция, для этого надобно быть мужиком, дворовым, мастеровым или мещанином (Герцен). [Кулигин] <...> У кого деньги, сударь, тот старается бедного закабалить, чтобы на его труды даровые ещё больше денег наживать (Островский). - <...> Так зачем же всю жизнь мою ты держал меня в плену в рабстве, в оковах? Ни мысли свободной! Ни чувства! Ни вздоха! Всё одним тобою, всё для тебя. Один ты! (Андреев). ... Он никак не мог постичь, зачем надо этому человеку во что бы то ни стало посадить его, Веньку, на три года в тюрьму? (Шукшин). Восстановлены сельская лавка, волостное управление и примыкающий к нему острог. Не то, чтобы тюрьма, но - каталажка. Поместить временно провинившегося человека, драчуна, пьяницу или неизвестного бродягу, беглого какого-нибудь (Солоухин). В лагере бригада - это такое устройство, чтоб не начальство зэков понукало, а зэки друг друга (Солженицын).

      XIX. Почему. Если у власти тиран, народ всегда будет порабощён, подневолен. Понятно, почему до сих пор существует рабство, невольничество. Изнывать под гнётом рабства. Здоровье подорвано тюрьмой. Посадили неизвестно за что (ни за что). Дали срок за мошенничество. «За драку в питейном доме попал в острог» (Загоскин). «Мещанина посадили в острог за ложный извет» (Герцен). «Он расточал ей укоризны / За рабство - вековой недуг» (Некрасов). «Там стонет человек от рабства и цепей!» (Лермонтов). Просил о помиловании, потому и освободили. Если бы не адвокат, так и сидеть бы ему в тюрьме. «Упал как срезанный, потому что понял, что я - в плену у фашистов» (Шолохов). Если зверёныш вырос в неволе, то к жизни на свободе он не приспособлен. «За милую куму - лезть будет в тюрьму» (Даль). «И в неволе, да в холе» (Даль). «Крепка тюрьма, да чёрт ей рад» (Даль). «Воля велика, да тюрьма крепка» (Даль). «Не послужишь рабой, не сядешь госпожой» (Даль).

s Поймали птичку голосисту / и ну сжимать её рукой. / Пищит бедняжка вместо свисту, / А ей твердят: «Пой, птичка, пой!» (Державин). Какой-то птицелов / Весною наловил по рощам Соловьёв. / Певцы рассажены по клеткам и запели, / Хоть лучше б по лесам гулять они хотели: / Когда сидишь в тюрьме до песен ли уж тут? / Но делать нечего: поют ... (Крылов). Князь Голицын сказал, что Огарёв арестован по высочайшему повелению, что назначена следственная комиссия и что матерьяльным поводом был какой-то пир 24 июня, на котором пели возмутительные песни (Герцен). Господа! я нынче всё бранить готов - / Я не в духе - и не в духе потому, / Что один из самых злых моих врагов / Из-за фразы осуждён идти в тюрьму... / Признаюсь вам, не из нежности пустой / Чуть не плачу я, - а просто потому, / Что подавлена проклятою тюрьмой / Вся вражда во мне, кипевшая к нему (Полонский). - Вы знаете, может быть <...> - начал Свидригайлов, - что я сидел здесь в долговой тюрьме по огромному счёту, и не имея ни малейших средств ввиду для уплаты (Достоевский). [Кабанов] Да не разлюбил, а с этакой-то неволи от какой хочешь красавицы жены убежишь! Ты подумай то: какой ни на есть, я вcё-таки мужчина; всю жизнь вот этак жить, как ты видишь, так убежишь и от жены. Да как знаю я теперича, что недели две никакой грозы надо мной не будет, кандалов этих на ногах нет, так до жены ли мне? (Островский). - <...> Мы прежде вольные были, а потом сами свою волю продали. Из-за денег господам в кабалу продались (Салт.-Щедрин). «Что ж, говорю, Иван Карлыч, справедливости-то, видно, на небесах искать нужно?» И что же-с? он же меня, за дерзость, едва при полиции не заарестовал! (Салт.-Щедрин). И нисколько не гордился тем, что повидал свет; он даже с презрением относился к людям бывалым: ведь «шатаются» люди только поневоле или по бедности (Бунин). По-видимому, он когда-нибудь сидел в тюрьме, и немало: у него было умение опытного арестанта создавать пространство из нескольких метров (Андреев). Пускай не избегну неволи, / Пускай безнадёжна утрата, - / Ты здесь, в неисходной юдоли, / Безгневно взглянула когда-то! (Блок). <...> Бойтесь рабства и худшего из всех рабств - мещанства - и худшего из всех мещанств - хамства - ибо воцарившийся раб и есть хам, а воцарившийся хам и есть чёрт - уже не старый фантастический, а новый, реальный чёрт, действительно страшный, страшнее, чем его малюют, - грядущий князь мира сего, Грядущий Хам (Мережковский). Искоренение раболепствия и лакейского духа должно было начаться с освобождения крестьян, ибо вызывалось рабством (Тынянов). В стороне, на лавке сидел мальчик в длинной холщовой рубахе, в разбитых лаптях, - Алёшка, сын Ивана Артемича. Осенью пришлось, с голоду, за недоимку отдать его боярину в вечную кабалу (А. Н. Толстой). Год тому назад Прищепа бежал от белых. В отместку они взяли заложниками его родителей и убили их в контрразведке (Бабель). - <...> Они говорят, что ты помираешь. Нет, нет! Дуб ещё крепок. Его не сломали ни тюрьма, ни казематы. Не сломит и лёгкий сердечный припадок <...> (А. Гайдар). Хлеб по продразвёрстке поступал плохо, и в связи с этим трёх стариков взяли как заложников, под конвоем двух продотрядников отправили в Вёшенскую (Шолохов). Слышнее стали крики людей. И что было особенно удивительно - раздавались голоса уток. Истомлённые неволей в тесной клетке на корабле, эти птицы, очутившись на просторе, крякали с какой-то особенной радостью (Новиков-Прибой). Товарищ Сталин, вы большой учёный - / в языкознанье знаете вы толк, / а я простой советский заключённый, / и мне товарищ - серый брянский волк. / За что сижу, поистине не знаю, / но прокуроры, видимо, правы, / сижу я нынче в Туруханском крае, / где при царе бывали в ссылке вы (Ю. Алешковский). Макар <...> уже отсидел месяца три в районной каталажке - за хулиганство (Шукшин). Царские тюремщики были ещё зелёные: если арестант у них голодал, они волновались, ахали, ухаживали, клали в больницу (Солженицын). «Достаточно было рапорта начкара в лагерь, чтобы виновника ждал карцер» (Солженицын). Большинство коснеет в мерцающей надежде. Раз ты невиновен - то за что же могут тебя брать? ЭТО ОШИБКА! Тебя уже волокут за шиворот, а ты всё заклинаешь про себя: «Это ошибка! Разберутся - выпустят!» (Солженицын). Вселенная имеет столько центров, сколько в ней живых существ. Каждый из нас - центр вселенной, и мироздание раскалывается, когда вам шипят: «Вы арестованы!» Если уж вы арестованы - то разве ещё что-нибудь устояло в этом землетрясении? Но затмившимся мозгом не способные охватить этих перемещений мироздания, самые изощрённые и самые простоватые из нас не находятся и в этот миг изо всего опыта жизни выдавить что-нибудь иное, кроме как: - Я?? За что?!? - вопрос, миллионы и миллионы раз повторенный ещё до нас и никогда не получивший ответа (Солженицын).

 
Свидетельство о регистрации в средствах массовой информации: Эл № ФС 77-20427 от 3.03.2005
Дизайн и разработка сайта МЦДИ «Бинек»